Египетские хроники. Кольцо огня - Мара Вульф

покрытого изящными узорами тела у меня перехватывает дыхание, но еще сильнее меня сводит с ума его готовность наброситься на меня и съесть. Однако ангел сдерживается. Перед кроватью он останавливается, и я смотрю на его руки. При воспоминании о том, что он ими творил и как прикасался ко мне, кожа буквально вспыхивает. Я не верила, что мы снова зайдем так далеко. Но сейчас хочу этого. Больше всего на свете. Вероятно, это не самое разумное из моих решений, но плевать. Мы одни в этой комнате, а все остальное будет потом. Потом мы заберем регалию или не заберем. Потом я умру или выживу. Азраэль все равно рано или поздно вернется в Атлантиду. Мне приносит боль одна лишь мысль об этом. И поэтому я решаю, что следующие несколько часов он может принадлежать мне, а я – ему.

Ангел забирается коленями на кровать рядом со мной и, опустив голову, полностью стягивает с меня легкое покрывало. Комната начинает сжиматься, а воздуха вокруг нас становится все меньше. Стоит Азраэлю заметить, что он творит со мной одним лишь только взглядом, и его едва контролируемое желание возрастает до небывалых высот. Он нежно кладет ладонь мне на шею и большим пальцем гладит подбородок. Ни один из нас больше не произносит ни слова. Достаточно разговоров.

Когда он наконец меня целует, мир вокруг рушится. Поцелуй столь же нетороплив, как и чувственен. Он отзывается во мне от пальцев ног до кончиков волос, и я понимаю, что больше никогда и ни с одним мужчиной не испытаю такого, как в этот момент с Азраэлем. Кладу ладони ему на затылок и притягиваю к себе, пока ангельское тело целиком не накрывает мое. У меня кружится голова, и я вытягиваюсь под ним, трусь тонкими краями неглиже об его кожу. Он стонет мне в рот и сильнее вдавливает в матрас, чтобы я ощутила, что с ним творит эта невинная поза. В ответ я провожу языком по его нижней губе.

Внезапно Азраэль резко садится и поднимает меня за собой.

– Раздевайся, – велит он.

Я выгибаю бровь, поражаясь тому, что мой дух противоречия еще не сгорел синим пламенем, которым объята вся я.

– Или я его порву.

– Мириам это не понравится.

Я провокационно медленно стягиваю кусочек ткани через голову. Азраэль чуть ли не с благоговением протягивает руку и проводит кончиком пальца между моих грудей. Они сразу же тяжелеют, а вершинки набухают.

– Ты безумно красива.

– Взаимно, – хрипло отвечаю я. – Но без одежды ты мне нравишься гораздо больше.

За пару секунд его штаны исчезают, и ангел опускается на колени между моих ног. На мне остались только трусики. Кажется, Азраэлю это нравится, поскольку он сначала обрисовывает их контуры, а потом целует мой лобок. Я приподнимаю бедра, однако ангел игнорирует приглашение, вместо этого принявшись поглаживать меня и целовать. Мы уже занимались любовью раньше, и это было необыкновенно. На этот раз все иначе: интимнее и гораздо увереннее. У нас не осталось секретов друг от друга. Азраэль скользит руками сначала по моим голеням, а потом его ладони поднимаются все выше и выше, не пропуская ни единой точки, но и ни к одной не прикасаясь дважды. Лишь то местечко, в котором мне так необходимо его почувствовать, ангел оставляет без внимания. Вскоре я близка к тому, чтобы умолять. А еще настолько возбуждена, что Азраэлю, скорее всего, даже не придется до него дотрагиваться.

– Азраэль, – хнычу я, пока он целует ямочки у меня под коленями, а потом внутреннюю сторону бедер.

Впиваюсь пальцами в его плечи, и этот мерзавец смеется мне в ногу. Не понимаю, откуда у него столько самообладания. У ангела такая же горячая кожа, как и у меня, к тому же покрытая тонкой пленкой пота. Я уже на грани того, чтобы взмолиться, когда он наконец-то разрывает мешающие трусики. Затем я ощущаю его пальцы и губы на мне и во мне. Тело захлестывает мощная волна удовольствия. Кажется, я не выдержу ее. Либо умру, либо растворюсь без остатка.

Дыхание постепенно успокаивается, однако я не в силах пошевелиться. Азраэль кружит вокруг моего пупка языком. В отличие от меня, он совсем не устал. Неистово ласкает мою грудь языком и зубами, а когда наконец проникает в меня, перед глазами взрываются звезды. Схватив мои запястья, ангел удерживает их над моей головой и вращает бедрами, давая почувствовать силу своего желания. Я глажу его по спине, кончиками пальцев сдавливая мышцы. Мне нужно больше, причем немедленно. Задыхаясь от страсти, могу лишь простонать ему в губы:

– Аз, люби меня.

Он слегка выходит из меня, а затем толкается вперед. Снова и снова, с каждым движением погружаясь все глубже. От невероятного удовольствия у нас вырываются синхронные стоны, а все мое тело буквально вибрирует. Если ангел меня оставит, я больше никогда не испытаю ничего подобного. Сейчас связываются не только наши тела, но и души, и мы оба это понимаем. Я едва выдерживаю накал эмоций. Азраэль поцелуем снимает с ресниц слезинку и заглядывает мне в глаза. Я цепляюсь за его шею, и он ускоряется. Я мечтала об этом сотни раз, и вот наши бедра двигаются в едином ритме. Я целую его, пока мне не становится нечем дышать. Целую, пока не чувствую, что готова признаться в любви. Заявить, что он принадлежит мне. Сказать, что я хочу, чтобы он остался со мной. Ни с кем не желаю делить этого вспыльчивого, сложного, обаятельного и внимательного ангела. Однако, несмотря на свет в его глазах и подозрение, что он тоже меня любит, я ничего не говорю. Когда мы наконец синхронно кончаем, звуки свидетельствуют о почти невыносимой страсти. Кровь закипает у меня в венах, кожа пылает изнутри и снаружи, и я улетаю куда-то, где мои мечты становятся реальностью.

После того, как выравнивается дыхание, я целую его снова и снова, ласкаю тело Азраэля руками и ртом, позволяя ему дарить мне ответные ласки. Мы занимаемся любовью с такой жадностью и ненасытностью, от которой мне стало бы страшно, не будь я уверена: он тоже их испытывает. Мои чувства к этому мужчине огромны и беспорядочны, но на эти несколько часов я просто их принимаю. До тех пор, пока не гаснут звезды. Пока не приходит пора отправляться.

Занявшись со мной любовью в последний раз, Азраэль заключает меня в кольцо своих рук и зарывается лицом в шею. Наше тяжелое дыхание постепенно успокаивается.

– К черту кольцо, – шепчет он. – Давай