Греческие каникулы - Ш.

с дрожью выдыхает, но приподнимает голову. Их глаза встречаются, и Гермиона прикусывает губу. Все кажется невозможным, абсолютно. Она точно знает этот взгляд, властный, возбужденный. О! Великий Мерлин! Малфой стоит перед ней на коленях, её ноги удобно размещаются на его плечах. А сам он с безумным взглядом и делает то, от чего она готова сойти с ума.

Он медленно наклоняется, не разрывая зрительный контакт. Язык с какой-то чудовищной медлительностью проходит по икре, оставляя влажную дорожку. Свежий ветер моментально окутывает нежный участок кожи.

Гермиона откидывает голову, тяжелый выдох смешивается со стоном и срывается с губ. На небе появляются первые звезды.

Сейчас она готова умолять его не останавливаться. Продолжать долго и медленно. Пока у неё не получится пересчитать все звезды на небе, пока не утонет в этом губительном омуте чувств.

Драко аккуратно ставит одну ее ногу на пол, продолжая гладить кончиками пальцев вторую.

— Когда ты входила в клуб, — слышит она шепот, — ты думала об этом или о кожаных штучках?

Гермиона пытается связать буквы в слова, а слова в предложения.

— Кажется, об обоих.

— Хм…

Гермиона распахивает глаза, вспоминая вопрос, который не дает ей покоя.

— А ты? — он смотрит ему в глаза не мигая. — Что было на броши?

Драко смотрит на нее серьезно.

— Если ты хочешь… — он сглатывает. — Я мог бы когда-то показать тебе. Если ты умеешь быть послушной, Грейнджер.

— На взаимных условиях… — она ухмыляется и выдыхает.

— Хм, — он усмехается, продолжая массировать ступни, — дама желает подчинять? — в глазах отражается блеск. Возможно, от фонарей, а возможно от внутреннего азарта.

— Я придерживаюсь того, чтобы строить… — Гермиона прикусила губу, осмысливая слова, — чтобы строить все взаимоотношения на… Не так, — она встряхивает головой и тихо мурлычет. Пальцы скользят по мышце на ступне, вызывая приятную дрожь. — Я хочу и давать, и брать, и получать.

— Я улавливаю твою мысль. Кажется, мне следует тебя задобрить, маленький диктатор, — Драко улыбается и кивает. — Как насчет получать подарки?

Улыбка отражается на губах, а взгляд падает на украшение, обвивающее ногу.

— Ты подарил мне браслет…?

— Для блеска в твоих глаза.

— И как? Они достаточно сверкают?

— От прикосновений ты улыбаешься шире, чем от этой безделушки. Хотя, она довольно привлекательно выглядит на твоей ноге, — он наклоняется и оставляет два мелких поцелуя на косточке.

— Я… — Гермиона выдыхает. — Эмоциональный игрок, — приятная волна жара узорами растекается по коже, там, где пальцы оставляют свои прикосновения. — И… — выдох, — я хочу сделать это.

Он на короткий миг замирает, понимая, о чем именно она говорит. Мягкая улыбка, подрагивающие ресницы и румянец на лице делают её ещё привлекательней.

— Гермиона…

— Малфой… — она тянет, — я хочу этого, возможно так же, как и ты, — она улыбается.

— Ты можешь не…

— Я доверяю тебе, — она обрывает его на полуслове. Разрушая какую-то невидимую стену.

— Ты хочешь сделать это сейчас? — Драко смотрит на нее не отрываясь.

— Сейчас, — она улыбается, — у тебя есть что-то для… — Гермиона резко замолкает, видя, как Драко бросает быстрый взгляд на большую сумку на нижней палубе.

— Ты хочешь сделать это сейчас? — он повторяет вопрос, не разрывая их зрительный контакт.

Гермиона молчит минуту. Сглатывает слюну, пытается дыханием успокоить учащённое сердцебиение. Прикусывает губу и подтверждающее кивает.

— Словами, ответ должен быть произнесен словами, — Драко надавливает на ступню, из-за чего она тяжело выдыхает, — да или нет.

— Да… — Гермиона кусает внутреннюю часть щеки, продолжая краснеть.

— Мы сразу должны определить все важные вопросы. Все, что может произойти и все, что не должно произойти. Все сугубо индивидуально, поэтому мне нужно знать, на что именно ты готова.

— Можешь сделать то, что тебе хочется, — она покусывает губу, внимательно наблюдая за эмоциями на его лице.

— Нет, — резко ответил Драко.

— Нет? Почему? — хмуря брови, Гермиона растерянно кивает. — Я хочу, чтобы ты связал меня…

— Грейнджер, ты плохо представляешь себе, как сильно я хочу этого, но, — он двигается чуть ближе, — ты не готова к тому, что я могу сделать. Что я хочу сделать. Поэтому мы должны обговорить пару важных деталей.

— Хорошо, — тихо проговаривает она. Яркие фантазии в мгновение занимают всю её голову. Она представляет всё то, что когда-либо видела или слышала о таких играх. Но многие из этих вещей были довольно… интересными. Гермиона наклоняет голову набок и прикусывает губу. — Что ты хочешь обсудить?

— Общение, отношение, боль и то, что я могу сделать с тобой после того, как ты окажешься в путах.

Она бесшумно выдыхает. Такие простые слова, совершенно спокойно произнесенные Драко, заставляют её переживать приятное волнение.

— Угу, — Гермиона кивнула. — Меня успокаивает, когда со мной говорят. Скорее то, что объясняют и дают понять, что именно происходит вокруг, — чуть ерзает на месте, садясь в более удобное положение. — Отношение… это отношение ко мне во время происходящего?

— Да, — Драко кивает, — то, как я могу и как ты хочешь, чтобы я с тобой обращался.

— То есть… — она щурится, следя за тем, как Драко поднимается на ноги и присаживается рядом с ней на диванчике. Повернувшись к ней всем корпусом, он сжимает сильнее челюсть.

— То есть, насколько далеко ты готова зайти. Гермиона, — его взгляд в мгновение концентрируется на её лице, — это важный пункт.

— Я хочу… — она поджала губы, — скорее всего я хочу попробовать что-то не сильно вызывающее. Если это можно так назвать. Но настолько, чтобы мне было понятно, куда мы можем двигаться ещё.

— Боль?

— Я не хочу плакать от боли. Но опыт в Эдельвейсе показал, что жгуты могут приносить довольно приятные ощущения.

— Что мы сделаем после того, как я обездвижу тебя? — он положил ладонь на колено, медленно двигая пальцами вверх. — Есть парочка вариантов. Но учти, что для первого раза нужно не перегнуть.

Гермиона клацнула зубами. Движения приятно согревали ногу, а предвкушение растекалось по телу. Ей хочется попробовать и понять. Хочется переступить эту грань и позволить себе раствориться в этой соблазнительной и волнительной игре.

— Какие? — проглотив слюну, Гермиона как можно спокойней улыбнулась.

— Секс, объятия, — он спокойно перечисляет возможные варианты, продолжая гладить загорелую кожу, — состояние покоя, лакомства. Принятие того, что ты отказываешься продолжать, и я убираю все с твоего тела. Я с удовольствием тебя вылижу, чтобы ты балансировала на грани легкой боли и удовольствия, если ты этого захочешь.

От услышанного низ живота приятно потянуло. Пытаясь скрыть заметное возбуждение, Гермиона прикусила губу.

— Лакомство, — она хихикнула, — не хочу. Секс… — взгляд попытался ускользнуть от серых омутов, останавливаясь на подбородке, шее, вороте футболки, — мне нужно трогать и принимать непосредственное активное участие, — румянец образовался на щеках. — Объятия, —