Чернильные цветы - К.О.В.Ш.

Кирилл смотрел на училку, которая молчала, задумавшись о чем-то своем. Она погрузилась в свои мысли и смотрела, казалось, прямо на него, но взгляд ее был рассеян. Почему-то именно сейчас лицо Роксаны показалось ему очень… красивым. Он впервые рассматривал ее так пристально, изучая каждую черточку.

Вообще-то, она была совсем не в его вкусе: ему всегда нравились скуластые девчонки, с худыми, слегка вытянутыми лицами. У Роксаны же были щечки, причем ему они казались весьма милыми. Наверное, все дело было в ямочках, которые появлялись, стоило ей улыбнуться даже краешком губ. Которые, к слову, были весьма сочными. Полные, четко очерченные и красиво изогнутые, они были хороши даже без помады, которую она носила почти всегда. И только дома ему удавалось застать ее ненакрашенной.

У нее были самые обыкновенные брови, ничем не примечательный, среднестатистический нос и круглый подбородок, которые превратили бы любую другую девушку в обыкновенную простушку, но у Роксаны это выглядело как-то особенно хорошо. Может, дело было в глазах? Тоже, кстати, весьма обыкновенные, только слишком яркие, слишком глубокие. Голубые-голубые, других слов он бы не подобрал.

Они цепляли, как и ее лицо в целом. Самое обычное, чересчур подвижное, но такое притягательное. На него хотелось смотреть. Ему нравилось, как она улыбается или хмурится. Почему-то эта мысль его испугала.

–Я пойду, уже поздно,– вдруг выпалил школьник.

–Что?– Роксана слегка тряхнула головой и посмотрела на него с недоумением.

–Спасибо за урок, мне пора домой.

Не дожидаясь ответа, Кирилл вышел в прихожую. Роксана вышла за ним.

–Домашку не записал,– напомнила она.

–Скинь сообщением,– попросил он, натягивая кроссы. – Я что-то совсем забыл о времени.

–Бывает,– пожала плечами училка. – Давай, до понедельника.

–Ага.

Роксана заперла дверь и покачала головой. Чудной он все-таки. Усмехнувшись этой мысли, она постучалась к Лу.

– Заходи, – пригласила мелкая.

Она сидела на диване, подтянув колени к груди, и читала книгу.

– «Звездная бабочка»? – с удивлением спросила старшая, приземляясь на диван.

– Хорошая книга. Ник одолжил, еще давно, все никак руки не доходили.

– Скучаешь? – спросила Рокса, обнимая ее за плечи.

– Немного, – призналась мелкая. – Рокса, как думаешь, я нормальная?

Лу отложила потрепанную книжицу в сторону, заломив страницу. Рокса передернулась, увидев это. Если бы она так сделала с ее книгой, она бы уже настучала ей за это дело.

– Нет: ты чудовищно жестока к книгам, – пошутила старшая.

– Я серьезно, – повторила мелкая, закусив губу. – Я нормальная? – снова спросила она.

– Ну, все зависит от того, что считать нормой. Почему ты спрашиваешь?

Лу замолчала ненадолго, а потом пересказала Роксане свой разговор с Ромой во всех подробностях, не забыв упомянуть о его признании. Она не знала, что смущает ее сильнее: то, какой она становилась рядом с ним, то, чего он от нее хотел, или то, что она не хотела того же.

– Эй, тише, – вдруг остановила ее Рокса. – Если ты не готова сказать это, то не говори. Ты не должна никому и ничего, помнишь?

– Да, но его мама… Я ей не понравилась. Она смотрела на меня, как на мусор, – тихо сказала Лу.

Тогда, после ужина, она не стала говорить об этом сестре, решив, что ей своих проблем хватает. Но сейчас ее прорвало.

– Значит, она просто старая дура, – вдруг разозлилась Рокса. – Она судит тебя за грехи, которых ты не совершала. – Старшая сразу поняла, откуда растут ноги. Мать успела ославить их на весь город. Мало кто не видел ее валяющейся на улице в крайней степени опьянения. – И это, знаешь ли, ее не красит, вот что я скажу. Она еще пожалеет об этом, когда увидит, какая ты замечательная, – заверила она мелкую.

– Ты же тоже хочешь, чтобы я поступила, да, – это даже не было вопросом. Лу и так знала, какие планы были на нее у Роксы.

– Хочу, – согласилась блондинка, проводя рукой по худенькому плечу школьницы. – Но куда важнее то, чего хочешь ты. Это твоя жизнь, распоряжайся ею так, как считаешь нужным.

– Рокса, а что, если я совсем не хочу замуж и детей? Никогда. Это значит, что я ненормальная?

– Это значит, что тебе семнадцать, – закатила глаза Рокса. – Конечно, тебе это все малоинтересно сейчас. Перестань забивать голову такой ерундой и живи. Крась волосы, бей татуировки, пробуй что-то новое, бросай и начинай снова. Ты в самом начале пути.

– А если я пойду не туда?

– А кто определяет верное направление? Только ты, Лу. Пойми, если будешь делать то, что от тебя ждут другие, ты перестанешь быть собой. А ты прекрасна. Такая, какая ты есть. Рома любит тебя такой. Я люблю. Бабушка любит. Ник. За то, что ты – это ты, понимаешь? Нет никакого определения нормальности. Каждому свое.

– Спасибо, Рокса, – прошептала мелкая, прижимаясь к сестре. – Прости, что из-за меня…

– Я делаю только то, что хочу сама, – прервала ее Роксана. – Заботиться о тебе – мой сознательный выбор. Я люблю тебя, дурочка.

– А я тебя. – Лу сказала это легко, потому что это было правдой. – Очень.

* * *

Роксана лежала на диване и снова и снова прокручивала недавний разговор с сестрой, пытаясь понять, все ли она сказала правильно, не ошиблась ли. Ей так хотелось, чтобы младшая была счастлива, чтобы она могла жить полной жизнью, и ей не приходилось бороться каждый день, как ей в свое время. Закрыв глаза, она лежала в темноте и пыталась понять, где же проходит тонкая грань между свободой и вседозволенностью?

И все-таки воспитывать подростка – дело нелегкое.

45. Просто такая сильная любовь, ты еще не знаешь [67]

Рома бродил по ювелирному магазину, рассматривая витрины, но все было не то. Рядом ошивался Кир, который оценивал почти каждое украшение.

– Такое ощущение, что дизайн продумывал слепой, – простонал он, указывая пальцем на безвкусное кольцо с огромным камнем. – И кто-то реально будет столько платить за это дерьмо?

– Я тебе больше скажу, кто-то будет носить это, – улыбнулся Рома. – А что бы ты выбрал, если бы встречался с Лу?

– Я, слава богу, с ней не