Смерть - Лора Таласса

Готова? К чему?

Пальцы смыкаются на рукояти клинка. Мор поднимает лук к небу, прицеливается – и стреляет.

Стрела взмывает ввысь. На миг мне кажется, что она поразит Смерть, но порыв ветра отбрасывает ее в сторону.

Танатос даже не глядит в нашу сторону, но издалека несется громовой стон, и падает еще одно здание…

БУМ!

Земля содрогается.

Не теряя ни секунды, Мор накладывает на тетиву новую стрелу и отправляет ее в полет.

И вновь ветер сбивает ее с курса.

Мор стреляет вновь – и сразу еще раз, целясь чуть левее всадника.

Ветер отбрасывает первую стрелу, но та попадает во вторую – и направляет ее именно туда, куда нужно. Острый наконечник царапает ногу Танатоса.

Смерть в небе словно спотыкается, но потом поднимается выше. Я смотрю на собирающиеся вокруг него тучи цвета свежих кровоподтеков.

– Он вышел за пределы досягаемости, – говорит Мор. – Я не попаду в него, разве что… – он озирает горизонт. Повсюду вокруг здания.

Рушащиеся здания.

Взгляд Мора останавливается на одном из них. Я тоже поворачиваюсь туда. Заброшенная, опасно накренившаяся высотка стоит справа от нас. Кажется, она уже на полпути к могиле.

– Я достану его оттуда, – говорит Мор, кивая на небоскреб.

– Брат, он же рушит дома, – возражает Война.

Словно подчеркивая его слова, ближайшая церковь проседает, и шпили ее исчезают в облаке пыли.

Но Мор уже бежит к покосившемуся строению.

– Гребаный дурак, – бормочет Голод, но злобный взгляд бросает на Смерть. – Дайте я попробую разобраться с ублюдком.

Налетает вихрь, но ветер Смерти, похоже, успешно противостоит ему.

– Придумай чего получше, брат. – Война снова и снова подбрасывает на ладони свой меч. Ему явно не терпится хоть что-нибудь сделать.

– Заткнись на секундочку, а? – говорит Голод, и капля дождя падает мне на голову.

Жнец поднимает руку, и прямо в Смерть бьет молния. Я задыхаюсь. Какое-то мгновение в небе висит крылатый скелет, а не мой всадник.

Ритм биения крыльев Танатоса сбивается, и я жду, что он сейчас рухнет с небес, но он проваливается лишь на несколько футов – и вновь воспаряет.

Крылья распахиваются во всю ширь. Смерть выглядит… невредимым.

– Так лучше? – фыркает Война.

– Должно было сработать! – рявкает Голод.

– Твоя сила – это и его сила тоже, вот он и невосприимчив к ней.

Смерть коротко смотрит на Голода, но взгляд его рассеян, словно он вовсе не видит брата.

А мигом позже другая молния пронзает воздух и бьет прямо в Жнеца.

БА-БАХ!

Проглатывая крик, отшатываюсь от слепящего света, отбросившего Голода футов на десять. Он лежит на асфальте не шевелясь.

Вот тебе и невосприимчивость к собственной силе…

– С ним все будет в порядке, – уверяет меня Война и окликает Жнеца: – Вставай, брат. Война не окончена.

Голод стонет, перекатывается на бок, отталкивается от земли и встает, слегка покачиваясь на неверных ногах.

Вокруг рокочет… гром?

Жнец, хмурясь, бредет к нам с Войной.

– Это не моя гроза.

– Нет, – мрачно отвечает Война. – Это моя.

Оглядываюсь на всадника.

– То есть твоя? Я думала, ты лишился своих сил.

В этот момент земля бешено трясется, едва не сбивая меня с ног.

Голод подхватывает меня под руку, помогая удержаться, потом торжественно кивает. Каким бы он ни был засранцем, он все-таки со мной заодно.

Война смотрит на Смерть, по-прежнему недосягаемого и неуязвимого.

– Ты смеешь настраивать против меня моих старых союзников, брат? – кричит Война в небо.

Танатос не оглядывается, оставаясь совершенно бесстрастным.

А мне Война говорит:

– Держи нож наготове. Сейчас к нам присоединится большая компания.

– Большая компания? Но здесь нет никого…

Живого.

Однако город полон трупов.

Земля сотрясается все сильней и сильней. Она дрожит, и несколько зданий вдалеке падают.

– Мор! – орет Голод. – Уноси задницу из этого дома!

Но Мора не видно, и если он и слышит Жнеца, он его не слушается.

Мертвая женщина на шоссе поднимается. Развернувшись, я вижу позади и другие встающие трупы. Чем дольше смотрю, тем больше вижу – в зданиях, на прилегающих улицах. Мертвые восстают, обратив к нам гниющие лица.

Несколько секунд они просто тупо смотрят. А потом бросаются на нас, все как один.

Глава 72

Страшный суд проходит в Городе ангелов, ни больше ни меньше.

Крепче сжимаю кинжал, глядя на атакующих мертвецов. Пару минут назад оружие казалось мне излишним, теперь одного ножа мне вроде как недостаточно.

Считаю противников: один, два, три, пять, восемь, десять, двенадцать, пятнадцать… И новые продолжают прибывать.

– Готовься, – бросает Война, глядя на трупы.

Напрягаюсь, поднимая оружие. Жнец взмахивает косой еще раз, со зловещим свистом рассекая воздух.

И тут на нас обрушиваются мертвецы.

Неупокоенные, оскалив зубы, набрасываются на Войну и Голода. Они куда страшнее, чем те трупы, что нападали в Сан-Антонио, когда Смерть пытался захватить меня в плен в первый раз. Те были мертвы всего несколько минут. Эти существа прогнили насквозь, их кожа, разложившаяся, изъеденная, покрыта трупными пятнами и слезает пластами.

И они воняют. Та малость, что я проглотила утром, просится наружу.

Меня выворачивает наизнанку, но неупокоенные, к счастью, не обращают на меня внимания, иначе я наверняка бы осталась без пары-тройки конечностей. Зомби просто огибают меня, вся их ярость полностью сосредоточена на братьях Смерти.

Война смеется, когда они приближаются. Смеется и рубит мертвые тела, отсекая руки, перерезая сухожилия. Свернувшаяся кровь и ошметки плоти летят во все стороны.

Я вступаю в схватку, несмотря на то что меня продолжает мутить от вида и запаха неупокоенных. Отрываю одну мертвячку от Голода, пинаю ее в грудь.

Тело с омерзительным звуком ударяется о землю, и я морщусь, но тут же замахиваюсь на следующего зомби.

– Режьте руки и ноги, – приказывает нам Война. – Наша цель – обездвижить их, сделать бесполезными. Убивать не будем, да это и бессмысленно.

Гляжу на плечистого всадника, размахивающего мечом как бейсбольной битой, прорубаясь сквозь ряды противников. И стараюсь не смотреть, как трупы разваливаются на части.

Более тошнотворного зрелища я в жизни не видела.

Война ловит мой взгляд – и кивает на мой клинок.

– Он перерубит и кости, но я бы метил в суставы, – непринужденно советует он и тут же хватает за шею прыгнувшего ему на спину мертвеца, швыряя его в других подступающих зомби и сбивая их, точно кегли.

– Представь, что разделываешь индейку, – продолжает Война, а с другой стороны от меня Голод раскручивает свое оружие, скашивая окружившие его трупы.

Бросаю на Войну испуганный взгляд, одновременно вонзая нож в плечо ближайшего неупокоенного.

– Никогда больше