Щит Спэрроу - Девни Перри

— Как долго будет продолжаться эта хандра? — спросил Рэнсом.

— Не знаю. День или два. — Или пока я не вздремну.

— Это прискорбно.

Я приоткрыла один глаз и приподняла голову с подушки.

— Почему?

Он прислонился к моей двери, скрестив точеные руки на широкой груди. Зеленые глаза. Темно-зеленые.

Мой любимый цвет.

— В соседней деревне был убит лайонвик.

Я резко села, поймав Фэйза, прежде чем он плюхнулся мне на колени.

— Лисса?

Он кивнул.

— Ты уходишь? — спросила я.

Еще один кивок.

— Это тяжелая поездка. Больше полутора суток.

— Можно я поеду с тобой?

— Единственная остановка — поспать, и то ненадолго.

— Это значит «да»?

— Твой выбор, Воробушек.

— Я иду. — Я спрыгнула с кровати, посадив Фэйза в его клетку и не обращая внимания на его нытье. — Дай мне минутку, чтобы одеться и собрать вещи.

Бросившись в ванную и спрятавшись за перегородкой, я сменила свою длинную ночную рубашку на брюки и рубиновую тунику, которая, вероятно, не подходила к моим волосам, но была такого смелого цвета, что мне было все равно.

Закрепив волосы на затылке кожаной лентой, я бросилась за дополнительным комплектом одежды и запихнула его в сумку рядом с дневником. Натянув ботинки, я пристегнула к груди сумку, которую смастерила для Фэйза.

Когда Арти был маленьким, его няня пользовалась такой переноской. Я сшила себе такую же из старого серого платья.

Фэйз поместился в образовавшуюся сумку, и после того, как он устроился поудобнее, я закрепила на плече ремни для ножей так, чтобы они перекрещивались у меня на спине. Затем я схватила свой меч.

— Готово.

— Мы едем не на войну, Кросс.

— Говорит человек, который всегда одет для битвы. — Я указала рукой на рукоять меча, выглядывающую из-за его плеча. — Куда именно мы направляемся?

— Равалли.

Никогда о нем не слышала.

— Отлично. Что мы будем делать в Равалли?

— Проведем исследование. Зададим несколько вопросов. Посмотрим, были ли другие случаи, о которых мы раньше не слышали.

— Ладно. Пошли. — Я пересекла комнату, но он подвинулся, заслонив дверной проем своим огромным телом. — Что?

— Оставь зверя.

— Не могу.

— Почему?

— Потому что кто-то сказал мне держать его существование в секрете. — Он беспокоился, что другие могут попытаться убить Фэйза и тем самым разбить сердце Эви. — И за ним некому присмотреть. Ты ведь отправил Бриэль и Джоселин в Эллдер, помнишь?

Не то чтобы они были бы рады видеть его в своем домике на дереве. Они обе были в ужасе от крошечного монстра.

В первую ночь, когда Фэйз был здесь, в ту ночь, когда я спасла его, Джоселин пришла навестить меня. Один взгляд, и она закричала. Бриэль перекрестилась Восьмерым и спросила, не хочу ли я умереть.

Обе камеристки моей госпожи, казалось, были более чем счастливы уехать из Трео. Надеюсь, жизнь в Эллдере покажется им немного легче. Возможно, это будет напоминать им о Росло, и они смогут устроиться в новом доме. По крайней мере, до тех пор, пока я не смогу отправить их домой.

Рэнсом хмуро посмотрел на Фэйза.

— Нет.

— Да. Ты уже пригласил меня с собой. Теперь уже ничего не изменишь.

Он отвернулся и что-то проворчал себе под нос. Это прозвучало как «заноза в заднице». Затем он вышел за дверь и спрыгнул с моего балкона на землю, где его Ауринда и моя Фрея были оседланы и ждали его.

— А что, если бы я отказалась от этой поездки? — крикнула я ему вниз. — Ты бы подготовил Фрею без всякой причины.

Мы оба знали, что я бы не сказала «нет».

Он вздохнул, глядя в небо, пока я спускалась по лестнице.

— Сколько вопросов я могу ожидать в этой поездке?

— Остается только гадать. — Я улыбнулась, сходя с последней ступеньки и направляясь к Фрее.

Мы углубились в лес, охранник с вышки свистнул нам на прощание, когда мы пересекли границу лагеря. Через пять минут после начала поездки я уже затерялась среди деревьев, но оставалась рядом с Рэнсомом, напряженная и настороженная, пока мой взгляд осматривал окрестности.

Он, казалось, чувствовал себя в лесу совершенно непринужденно. Я не расслаблялась, пока мы не спустились по крутому склону холма и не въехали в речную долину, поросшую густой травой.

По крайней мере, на открытом месте мы могли видеть приближение монстра.

Пейзаж был потрясающим и зеленым. Горы цвета индиго неровной линией врезались в горизонт. Белые и желтые полевые цветы пробивались сквозь траву. Река, извиваясь по долине, искрилась голубизной. А далеко-далеко виднелся водопад, который, словно занавес, свисал со склона горы.

— Готов к моему первому вопросу? — спросила я, нарушая молчание.

— Если я скажу «нет», ты все равно задашь его?

— Да.

— Тогда, конечно. — Он поднял руку, чтобы я продолжала. — Пожалуйста. Спрашивай.

— Ты заставил меня поклясться убить тебя. Кто еще давал такую клятву?

— Почему ты уверена, что есть и другие? Предчувствие?

— Нет. Это то, что я сделала бы на твоем месте. — Если бы у меня был шанс причинить боль людям, которых я люблю, я бы заставила этих людей пообещать лишить меня жизни.

Он провел рукой по волосам, и шелковистые каштановые пряди рассыпались между его пальцами.

— Тебе нужно подстричься, — сказала я.

— Мне нужно подстричься. — Он повернулся ко мне, и его зеленые глаза поглотили меня целиком. — Тиллия. Холстон. Все рейнджеры из его охотничьего отряда. Они все поклялись сделать все необходимое, если я потеряю контроль.

— А Завьер?

— Он был первым, кто дал обещание. И когда придет время моей смерти, я бы предпочел, чтобы это был его клинок.

Когда придет время. Не «если». Когда. Он был так уверен, что все закончится одним из возможных исходов.

— А что, если есть лекарство?

— Его нет. Я исчезну из твоей жизни раньше, чем ты успеешь оглянуться.

Я не могла представить себе Туру без Стража.

Я прожила в этом королевстве почти два месяца, и каким-то образом он стал центром моей новой жизни. Казалось, я вращалась вокруг его оси.

Он видел меня так, как никто другой никогда не видел. Он не пресекал мой сарказм или ехидные замечания. Он дразнил меня из-за вопросов, но в последнее время стал удовлетворять мое любопытство так же, как и любопытство Эви. Он дал мне свободу быть собой. Перестать прятаться.

Он был человеком, который последовал бы за мной с обрыва, который прыгнул бы рядом со мной, а не оттаскивал бы меня от края.

Он не мог умереть. Я