Солнечное настроение - Глория Му

* * *

Мария Петровна открыла на звонок. За порогом стояли молодой человек и ребенок. Еще до того, как мальчик открыл рот, Мария Петровна узнала его. Узнала свои глаза на детском, невыносимо прекрасном личике. Сердце у Марии Петровны оборвалось, она схватилась за горло.

Николенька громко, точно стихи читал на детском утреннике, проскандировал:

– ЗДРАВСТВУЙ, БАБУШКА МАРУСЯ! Я пришел! На! – поднял он ручки. – Обнимай меня!

Мария Петровна с радостным всхлипом-стоном подхватила его, крепко прижала. Казалось, что все ей снится. Она зажмурила глаза, боялась открыть, проснуться.

– Задушишь! – стал барахтаться мальчик.

– Извини, Коленька!

– Я не Коленька, а Николенька!

– Николенька! Свет мой, радость, внучек!

– Пусти меня, раздеваться буду. У тебя конфеты есть?

– Есть. Сейчас тебя угощу. Снимай курточку, давай я расстегну.

Павел кашлянул, привлекая к себе внимание:

– Позвольте представиться, Павел, муж вашей дочери. Взял на себя смелость прийти знакомиться.

Мария Петровна посмотрела на него с такой благодарностью, что Павел понял: он приобрел тещу, которая будет преданно его любить. Слова Марии Петровны подтвердили догадку:

– До конца моих дней буду за тебя молиться! – И тут же забыла о Павле, поспешила за внуком, пожелавшим осмотреть квартиру.

– Где можно стоять на голове? – деловито поинтересовался Николенька в гостиной.

– Что? – не поняла Мария Петровна.

– Игорь говорит, что он у своей бабушки всегда стоит на голове. Я тоже хочу.

– Да где хочешь, там и становись! Делай что желаешь, это твой дом! Я тоже… вместе с тобой… могу… и на голове…

Николенька забрался на диван, попрыгал, хвастаясь, «как высоко я умею». Свалился на спину и попытался сделать стойку на голове, колотил пятками по спинке дивана.

– Бабушка, ты так умеешь?

– Сейчас попробую, – полезла на диван Мария Петровна, поблагодарив Провидение, что одета в брюки.

«Быстро сошлись, – подумал Павел, – сейчас им лучше не мешать». Попросил разрешения позвонить.

– На кухне есть телефон, – сизая от напряжения, с задранными ногами, нисколько не стеснявшаяся Павла, прогундосила Мария Петровна.

Павел набрал номер домашнего телефона, ответила Ирина.

– Мы с Николенькой немного задержимся.

– Где вы?

– По одному известному тебе адресу. Ира! Мы у твоей матери. Не представляешь, как наш сын легко спелся с бабушкой! В данный момент они дружно стоят на голове. Фигурально и натурально.

Ирина молчала.

– Ситуация горы и Магомета, – продолжил Павел. – Кто-то к кому-то должен был прийти. Злишься на меня? Поэтому и звоню, предупреждаю, чтобы шею мне не скрутила.

– Как она… вообще?

– Мария Петровна? Замечательно! Весьма энергичная дама.

– Да уж!

– Прекрасно помню, – понизил Павел голос до шепота, – ты несколько раз назвала мать старухой. Я думал, встречу старую развалину. Но оказалось…

– Берегись, она большой специалист по одурманиванию молодых людей.

– Что ты имеешь в виду?

– Потом расскажу. Павел, я нашла для нее врача.

– Для своей мамы?

– Не лови меня на слове! Сегодня я виделась с хирургом, он готов ее прооперировать.

– Задание понял! Если с честью выполню, мне зачтется, надеюсь?

– Посмотрим. Только что разговаривала с Вероникой.

– Где она?

– Дома, готовится к зачету. Психическое состояние удовлетворительное.

– Что-нибудь передать твоей маме?

– Обойдемся без приветов.

На кухню прискакали бабушка с внуком. Внук сидел у бабушки на спине, двумя руками она удерживала у себя на животе его ножки. Николенька размахивал в воздухе кортиком. «Сейчас отрежет ей ухо!» – испугался Павел. Подскочил к ним, забрал оружие, снял сына. Мария Петровна рухнула на стул.

– Разве можно ребенку это давать? – попенял Павел.

– Ста-ста-ринный кортик, – не могла отдышаться после скачек Мария Петровна. – От деда моего мужа еще… Я Николеньке подарила.

– Не по возрасту ему такие подарки!

– Хочу железную дорогу настоящую игрушечную, как у Стасика! – капризно заявил Николенька.

– Будет! – с готовностью отозвалась Мария Петровна.

– Ох, избалуете вы ребенка! – покачал головой Павел.

Мария Петровна посмотрела на него удивленно. Избаловать – это как? Разве можно в чем-то отказать этому чуду? А потом она сообразила, что угостить дорогих гостей на широкую ногу не получится. Перешла на режим жесткой экономии, сегодня в магазине накупила только дешевых продуктов.

Павел и Николенька наблюдали, как она мечет на стол из холодильника, достает банки с консервами и вареньем из шкафов. Что-то бормочет, Павлу показалось – ругается как грузчик. И Николенька услышал. Показал на банку кильки в томатном соусе, переспросил:

– Холера тухлая? Она вкусная?

«Отрежу себе язык, – мысленно дала слово Мария Петровна, – если еще раз при ребенке выражусь!»

Через несколько минут стол был заставлен. Пастила и рыбные консервы, варенье трех видов и колбаса докторская, сыр плавленый, сухофрукты, леденцы, перья зеленого лука, икра кабачковая, кефир, сметана, творожная масса… Места на столе не осталось, но все – не то!

– Нищета казанская! – сокрушалась Мария Петровна. – И угостить вас нечем! Если б знала!

– Более чем достаточно, – успокоил Павел. – Пусть Николенька подкрепится, а мы с вами выйдем. Есть разговор.

– Да, конечно, мне тоже тебе сказать надо.

Но от порога Мария Петровна бросилась обратно в кухню:

– Голова садовая! Про хлеб забыла! У меня еще пряники были… Твердые, гады… то есть жестковаты…

– Когда что-то забываешь, – пододвигая к себе пастилу и кильки, нравоучительно изрек Николенька, – надо говорить «Изольда Гавриловна».

– Запомню, – пообещала бабушка, не поинтересовавшись, откуда взялось это имя.

Она любые слова внука готова была воспринимать некритично, как откровения маленького божества. И за свою преданность была вознаграждена.

– Бабушка, ты мне нравишься! Спроси почему.

– Ах ты мое солнышко драгоценное! Почему?

– Потому что не заставила руки перед едой мыть! Вот! – Николенька затолкнул в рот пастилу.

Муж Ирочки, Павел, не мог не интересовать Марию Петровну. Но в данный момент имелся магнит посильнее. Сидит на кухне, кушает, зайчик, ножками болтает.