Божественная судьба - Морган Би Ли

То, что мое проклятие снято, — это фантастика. Это значит, что я снова в совершенной гармонии со своим внутренним драконом, но часть меня все еще хочет свернуть ему чешуйчатую шею за все, что он сделал за последние шесть месяцев.

Я уже представляю, как моя мама посмотрит на меня, когда они приедут. Она будет рада видеть меня снова в моем собственном разуме, но нет ни малейшего гребаного шанса, что моя стойкая командирша-мать тоже не будет подавлена своими эмоциями оборотня и немного не поплачет. Мои отцы или братья могут пошутить по какому-нибудь поводу, чтобы заставить меня почувствовать, что все вернулось на круги своя, но учитывая, каким плохим я был последние шесть месяцев…

На самом деле нет ничего нормального, к чему я мог бы вернуться.

Как бы мне ни было приятно, что все они были в порядке во время Переворота, я не могу лгать. Я боюсь увидеть их снова — особенно потому, что я уже не тот милый, счастливый Бэйлфайр, к которому они привыкли.

Я могу быть милым, конечно. Я все еще могу быть очаровательным, если необходимо.

Но в основном я перестал быть общительным человеком. Почти уверен, что никто из моих многочисленных «друзей» из старых добрых времен не делал ничего, кроме как глазел на меня вместе со всем остальным миром, когда я одичал и попал в заголовки газет по всему миру. Моя семья никогда бы мне этого не сказала, но я сделал номер с нашей фамилией — и все равно только они и участники моего квинтета пытались помочь мне, когда я едва выживал в собственных мыслях.

Так что к черту любезничать со всеми просто так. Я гораздо больше заинтересован в том, чтобы сжечь любого, кто приблизится к Мэйвен без ее разрешения.

Я думаю, что пребывание в ловушке внутри монстра в течение шести гребаных месяцев меняет парня.

Этим утром состоится военное собрание, которое Мэйвен созвала перед праздником в честь храма, но моя семья приедет сюда до собрания, которое, как мне кажется, чертовски скоро.

Я расхаживаю по своей старой комнате в квартире квинтета, когда Мэйвен осторожно стучит в дверь, как будто не уверена, можно ли ей войти. Что чертовски безумно. Как будто она до конца не осознает, что я бы с радостью провел остаток своей жизни, обнимая ее, как коала, и между нами не было бы абсолютно никакого пространства, если бы мог.

Я втаскиваю ее в комнату, заключаю в объятия и целую в лоб. — Привет, Мэйфлауэр. Мне это нравится, — добавляю я, дергая ее за конский хвост. — И это я просто обожаю, — добавляю я с усмешкой, сжимая ее идеальную попку.

— Ты хочешь сказать, что все те разы, когда я ловила тебя на том, что ты пялишься на мою задницу так, словно хочешь откусить от нее, было не из-за полного безразличия? Я в шоке. — Она встает на цыпочки, чтобы поцеловать меня в подбородок. Затем изучает мои глаза понимающим взглядом. — Ты нервничаешь из-за встречи со своей семьей.

— Я просто думаю об этом. Я знаю, что они все еще любят меня и все такое прочее, но… — Я морщусь. — Я могу вспомнить только отрывки за последние шесть месяцев, и в большинстве из этих воспоминаний я поджаривал людей. Не самый лучший образ для семьи Децимус.

— Они заботятся о тебе больше, чем об имидже семьи.

Я знаю это. И все же…

— Это будет тяжело, — вздыхаю я, утыкаясь носом в ее шею, чтобы вдохнуть ее аромат. То, что это так чертовски успокаивает и в то же время так возбуждает одновременно, выше моего понимания.

Но если я и думал, что это возбуждает, то это ничто по сравнению с моментом, когда Мэйвен игриво дергает меня за поводок.

Срань господня. Она хоть представляет, насколько это сексуально? Она пытается свести меня с ума?

Когда я отстраняюсь, дыхание со свистом вырывается из моих легких, когда я вижу озорной блеск в ее глазах.

О, черт. Она абсолютно осознает, что делает со мной.

Но когда ее пальцы касаются края моего ошейника и она теребит застежку, мое сердце замирает так быстро, что я едва успеваю за ней угнаться. Я с трудом сглатываю и пытаюсь сохранять невозмутимость, что не является моей сильной стороной. Я почти уверен, что ни один оборотень в мире не может вести себя круто, не говоря уже о проклятых драконах-оборотнях. Мы чертовски горячие и эмоциональные.

— Ты пришла сюда только для того, чтобы снять это с меня? — Уточняю я, стараясь не выглядеть жестоко разочарованным.

— Да, — бормочет она, легко проводя пальцами по моей обнаженной груди, прежде чем злобно ухмыльнуться мне. — Но не раньше, чем я закончу с тобой. Однажды ты предложил мне стать бесплатной игрушкой для секса. Если это все еще в силе…

— Так и есть, — выпаливаю я, жар разливается по моей коже, когда мое дыхание учащается. — Всегда. Буквально в любое время. Ты можешь использовать меня так, как захочешь, или просто…

Мэйвен снова тянет меня за поводок, на этот раз гораздо грубее, так что я вынужден наклониться к ней на уровень глаз. Мое сердце болезненно колотится, когда наступает восхитительный порыв от того, что она берет на себя ответственность.

— Ты прервал меня, — предупреждает она, все еще игриво.

— Прости, — выдыхаю я, но на самом деле мне не жаль, потому что, мне чертовски нравится, когда она дергает меня за поводок.

— Покажи мне, как тебе жаль. На колени, питомец.

Питомец

О, черт возьми, да. Мне нравится, когда она меня так называет.

Послушно я встаю на колени, что ставит меня чуть ниже уровня ее глаз, потому что я большой ублюдок, а она подходит мне по размеру во всех отношениях. У меня уже встает в шортах, но я не осмеливаюсь снять их без ее разрешения. Напряжение становится только хуже, когда Мэйвен протягивает руку, чтобы нежно провести по метке пары, которую она оставила на моей шее несколько месяцев назад.

— Мне нравится, что ты отметила меня, — шепчу я.

— Я должна была, — бормочет она, наклоняясь, чтобы поцеловать меня прямо в губы, чтобы свести с ума. — Поскольку я не могу постоянно держать тебя в таком виде, мне пришлось придумать способ показать, что ты мой.

— Весь твой, — соглашаюсь я, пытаясь поцеловать ее, но она отстраняется ровно настолько, чтобы подразнить меня. — Не