Хранительница источника - Eaterina

— Тенна, ты собираешься идти на место, где раньше стояла деревня? — между тем поинтересовался Тейден. — Тогда нужно завтракать и отправляться. Ты же помнишь о времени?

Эти слова вернули меня в реальность: мама, папа, Повелитель в Седэанелии — все они ждали меня. Только кто-то мог поделиться знаниями о прошлом, а кого-то моя задержка могла лишить будущего.

О ночном происшествии мы больше не говорили. Пока я доедала похлёбку, маги собрали наши вещи и подготовили лошадей. Теперь быть проводником предстояло мне. И хотя прошло больше десяти лет, казалось, я помнила каждый бугорок в этом лесу и каждое дерево… призраки деревьев, которые росли тут прежде.

Старые тропинки заросли, кустарники широко раскинулись между деревьями, так что пришлось двигаться пешком. Но я не сомневалась в том, куда мне идти. Минут через двадцать под ногами стали попадаться обугленные брёвна, каким-то неведомым образом сохранившиеся за прошедшие годы. Потом то тут, то там, как призраки, возникли остовы домов. Около одного из них я замерла, точно кто-то позвал меня по имени.

— Здесь? — первым понял моё замешательство Валлиар. — Да, чувствуются отголоски эльфийской магии. Что мы ищем, книги?

— Да, книги. Возможно, украшения — у мамы было несколько драгоценностей.

Тейден не вмешивался ни в наш разговор, ни в поиски. Он настороженно прислушивался к тому, что происходило вокруг, как будто чего-то опасался. Здесь было очень тихо: не пели птицы, не оставили своих следов животные, даже ветер как будто обходил стороной это место.

— Мёртвая земля, — услышала я тихие слова Валлиара. — Хорошо, что не проклятая. Когда эльф умирает не своей страшной смертью, сила сама накладывает на место проклятие. А если бы это сделал эльф, то кроме Тенны, никому сюда не было бы хода — по праву кровной родственницы. Остальные уже на границе были бы обращены в прах.

— А я думал, эльфы — мирный народ, — усмехнулся в ответ Тейден.

— Мирный, если нас не трогать. Специально такое проклятие никто накладывать не будет. Но как разумный ответ на беспредельную жестокость — вполне возможно.

— Иллирина не стала проклинать здешние земли, и за неё постаралась сама сила?

— Так и есть. Поэтому нужно беречь Тенну — за неё магия вообще сотрёт с лица планеты половину Праймы.

Они говорили что-то ещё. Но мне уже было не интересно. Потому что, точно по нити, меня тянуло вперёд. Не задумываясь, как у меня это получилось, парой взмахов руки я сдвинула в сторону горелые брёвна, подняла слой дёрна и выдернула из земли небольшой сундучок. Магия слушалась беспрекословно — и это не казалось сейчас странным.

Крышка сундучка открылась сама, стоило протянуть мне к ней руку. Внутри я увидела резную шкатулку из тёмного дерева. Именно в ней мама хранила свои драгоценности — артефакты, потому что сейчас я слышала их голоса даже сквозь дерево. А под шкатулкой виднелись обложки книг — тех самых, котрые я рассматривала в детстве.

Я осторожно досталась верхнюю книгу и открыла её на первой странице. Забавные закорючки теперь были мне понятны, и я смола прочитать последние слова матери, обращённые к её детям. Слёзы вновь сами потекли из глаз, хотя я обещала себе не плакать.

— Тенна? Что случилось? Ты нашла?

Мужчины тут же оказались рядом со мной.

— Теаланна, — только и смогла я проговорить. — Меня зовут Теаланна.

Глава 11

Мы опять задерживались — и опять по моей вине. Я никак не могла выпустить из рук мамины вещи. Для меня она была сейчас в них. Даже казалось, что я слышу в голосах артефактов её голос. Сила вокруг меня точно взбесилась, создавая прочный щит, сквозь который не могли пробиться мои спутники, а я не пыталась её контролировать.

Не знаю, во сне или наяву, но я видела корабль с моряками-эльфами, вызванный эльфийским магом шторм и решительное лицо отца, когда он отдал все силы, чтобы мама не попала в плен на Затерянных островах. Он совершил в тот день невозможное — преодолел сопротивление воды силой своей любви.

Потом первый корявый амулет — обручальный браслет, который должен был сдерживать зародившуюся жизнь, пока мама училась жить среди людей и скрывать, кто она на самом деле. Слишком отличная от южан, чтобы суметь устроиться около моря и ждать возвращения отца. Слишком хрупкая для северных или горных земель. Ей пришлось выбрать Церрию — достаточно большое государство, чтобы здесь можно было спрятаться.

Сначала она надеялась на возвращение отца, потом — что сама сумеет преодолеть или Пылающие горы, или Бескрайний океан. А потом её амулет выработал свой ресурс, и ей пришлось дожидаться рождения ребёнка. Хорошо, что один из селян влюбился в чужачку и был готов принять в свой дом и её, и её дитя. Этого мужчину я научилась называть отцом, но его так и не полюбила моя мама, потому что эльфы не предают своих супругов, одобренных Аэриланной.

Я видела, как в селение пришла беда в лице трёх бродячих артистов. Они уже были больны, но скрывали это, пытаясь заработать себе на хлеб и на лекарства. А вместо этого только разносили заразу по округе. Мама умоляла отца позволить ей защитить нашу семью, когда стало понятно, что деревню оцепило кольцо стражи. Но он, страшно кашляя кровью, всё повторял и повторял «Никакой проклятой волшбы, пока я дышу».

Он ненавидел всё, что было связано с магией. Как и его старшая сестра, которую я долгих десять лет называла тётушкой. Как и большинство из тех, кто надеялся, что уж в этот-то раз маги заметят в них хоть каплю силы — но надеялся зря.

В шкатулке, кроме брачного браслета, потускневшего и неживого, были серьги, которые мама надевала лунными вечерами — мощный оберег. Три кольца пели на разные голоса, обещая помощь в домашних делах. Брошка почти потеряла свою силу, но ещё могла немного изменить внешность.

Эти амулеты были созданы более умело, но всё равно не могли считаться настоящими артефактами. Впрочем, мама и не была артефактором. Она была несчастной одинокой эльфийкой, оказавшейся в чужих землях без помощи, поддержки и надежды на возвращение домой, и я не смела её осуждать за что бы то ни было. Смогла бы я выжить, оказавшись на её месте?! Лучше этого не знать.

В какой-то момент