Ведьма Долины Роз. Потерянная во времени - Марина Медведева

—Просто мы идем по окраине. Рядом с гаванью всегда селились разумные других рас. Эльфы живут ближе к главной площади. Там их кварталы. Видишь, где средоточие башен?

—Все равно, что-то не так. Я чувствую это.

—Если у тебя такое хорошее чутье, зачем повез нас в Шалрейн? Почему не уговорил бежать куда подальше? – ворчал Грегуар. Тревога капля за каплей заполняла сердца четырех друзей. На миг они забыли о холоде. Думали лишь о загадочной пустоте прежде шумного города.

—Мы пришли! – воскликнула Лорелея и бросилась к знакомой башне, которая гордо возвышалась посреди приземистых домов гномов и людов. Слава Ясину, башня цела, пожар ее не коснулся!

—Мама, папа, тетя Фенелла, дядя Яновир! – кричала она и стучала, что есть сил в голубую дверь.

—Никого нет. Они, должно быть, тоже уехали,— пробормотала Айвена. Эльфийка прислонилась к белой стене башни и громко, навзрыд заплакала от отчаяния и холода. Грегуар рванулся, прижал ее к себе, пытаясь согреть. Здесь, среди башен и других построек, почти не было ветра, но холод по-прежнему пробирался за вороты курток, проникал в голенища сапог, морозил лицо и руки.

—Идем отсюда. В башне никого нет,— сказал Дориэн и потянул Лорелею за руку.

Она не двинулась – жадно прислушивалась к дому.

—Постой, я слышу шаги. Там кто-то есть. Тетя Фенелла! – заорала она что есть сил.

И случилось чудо – дверь распахнулась и они увидели старую и белую, как снег, эльфийку с острым, как птичий клюв, носом и блеклыми глазами на морщинистом лице.

—Лорелея, это ты? – эльфийка протянула руки, и Лорелея бросилась к ней, обняла, крепко прижала к себе и заплакала.

—Тетя Фенелла, я так счастлива. Ты жива. Все хорошо. Я успела,— шептала она и гладила серебряные волосы эльфийки.

Ее друзья стояли на холоде и смущенно улыбались, не решаясь войти в дом.

А Лорелея все плакала и плакала, ее истерзанная душа разверзлась бурными слезами, невыплаканными за столько лет в разлуке с домом, с родными. Наконец, она почувствовала, что не одна, что есть у нее дом, куда она может вернуться, и где все еще рады ей, и ждут ее.

—Лейна, можно нам войти? – громко спросил Грегуар. Остальные с мольбой взглянули на эльфийку.

—Да, конечно. Друзьям моей Лорелеи здесь всегда рады.

Эльфийка отошла в сторону и пропустила в дом незваных гостей.

Дверь закрылась, и Лорелея растерянно огляделась по сторонам.

—Тетя Фенелла, а где мама и папа? Где дядя Яновир? Где все ваши слуги?

В башне царила гнетущая тишина, холод и мрак окутывали пустые, без гобеленов, стены, под ногами шуршала солома. И лишь одна свеча в позолоченном подсвечнике разгоняла тревожные тени пустого дома.

—Никого нет, девочка. Яновир умер через год, как ты уехала из дома. Белеар и Аурелия у стен города, ждут начала сражения.

—Но почему они? Разве не осталось в Шалрейне молодых и сильных воинов? – воскликнула Лорелея.

—Никого не осталось. Брэнс наголову разбил наше тысячное войско, самых лучших, храбрейших, знатных эльфов. И некому похоронить их тела, упокоить в могилах. Что творится в Мире, дитя! Шалрейн – светоч эльфов скоро падет к ногам безродного люда. И никто не в силах помешать тому, что грядет.

Фенелла медленно, тяжелым шагом, прошла к дверям, распахнула створки и махнула рукой.

—В доме зажжен лишь один очаг. Дрова нынче дороги, а Студень выдался на редкость холодным.

Айвена, не скрывая радости, бросилась к очагу. Грегуар поспешил за ней. Дориэн пристально разглядывал стены, местами опутанные въедливой черной плесенью, мраморный