Эмма Браун - Шарлотта Бронте

Так! Значит, твое сердце не может принадлежать мне целиком. Часть его принадлежит твоему мужу – в качестве оплаты за его доброту. Скажи мне, как велика эта часть? Какую долю своего сердца ты отрезала, чтобы заплатить за свое содержание?

«Самую лучшую!» – тихо ответило мое сердце, но я не посмела произнести это признание вслух.

– Ту часть, которая благодарна ему, – сказала я. – Ту часть, которая научилась быть терпимой и снисходительной. Мой муж научил меня терпению и великодушию, потому что сам обладал безмерным терпением и великодушием. Говоря о нем, я не могу не вспомнить об этом.

Мы оба долго молчали. Я не смела нарушить это молчание и боялась посмотреть на Финча. Он первым отважился сделать это.

– О Айза! Моя драгоценная Айза! Прости мне мой эгоизм. Мы должны быть терпимее друг к другу. Давай поклянемся в верности друг другу и забудем о прошлом.

К счастью, выполнение этого намерения пришлось отложить из-за того, что ему нужно было уехать. Дело в том, что он решил найти Феликса Осборна, для того чтобы помочь Эмме вспомнить свое прошлое. Эту неприятную миссию он решил выполнить ради девочки, которая, как он недавно сам в этом признался, была ему безразлична.

Он считал, что ему следует поехать в Лондон и внедриться в печально известный карточный клуб «Дерево какао», который находился в Сохо.

– Хотя Осборна выслали из страны, но я уверен, что если он остался жив, то как-то связан с этим милым местечком. Карточные шулеры всегда знают, где можно найти своих товарищей по ремеслу, на случай если придется взыскивать с них долги.

Сначала я даже была рада тому, что он уезжает. Те, кому довелось испытать сильные чувства, знают силу железных тисков, в которые захватывает людей страсть. Человек словно пребывает в лихорадочном бреду – все остальные чувства притупляются, он становится глухим к голосу разума. Мне нужно было время для того, чтобы прийти в себя и подумать над тем, что же мне теперь делать с этим прекрасным, но, как выяснилось, таким обременительным даром, который мне совершенно неожиданно преподнесла судьба в мои уже немолодые годы. Я хотела ненадолго снова стать собою прежней – отложить на время роль возлюбленной и превратиться в обычную женщину средних лет.

Он уехал. Я надеялась, что через некоторое время окончательно успокоюсь и ко мне снова вернется прежнее самообладание и невозмутимость. Однако вместо ожидаемого умиротворения и спокойствия меня охватила самая настоящая паника. Мне было грустно и одиноко. Судьба была невероятно милостива ко мне, дважды одарив большой настоящей любовью. И как же я отблагодарила ее за это? А очень просто. Я подвергла это божественное чувство тщательному анализу, нашла в нем какой-то мельчайший изъян и решила отвергнуть его. Многим ли женщинам в моем возрасте посчастливилось снова испытать этот юношеский восторг и неземное блаженство? Неужели они, так же как и я, решили бы сначала проверить это чувство на прочность, а потом взяли и отказались бы от него ради собственного спокойствия и благополучной, размеренной жизни? Один раз, сама того не желая, я уже обидела его и вот теперь снова совершила ту же ошибку, но уже вполне сознательно. Благороднейший из мужчин одарил меня своей любовью и преданностью, а я под каким-то надуманным предлогом оскорбила его чувства. И снова я, руководствуясь своим хваленым благоразумием, обидела близкого мне человека.

Все последующие дни я занималась жестоким самобичеванием. Когда я смотрела на себя в зеркало, то видела там нервную и испуганную пожилую дурочку. В один прекрасный день он стряхнет с себя романтические чары, увидит мое истинное лицо и будет рад, что покинул меня. Или, что еще хуже, снова обидится на меня (у него ведь такая ранимая душа) и опять станет моим врагом. Дни проходили за днями, я все ломала голову над тем, что же мне теперь делать, а между тем я так и не получила от него ни одного письма. И тут меня охватила невероятная тревога. Я просто места себе не находила от беспокойства. А вдруг с ним что-то случилось? Я пыталась выбросить из головы эти глупые предположения. Ведь ему приходилось бывать и не в таких переделках, и он оставался живым и невредимым. «Он сильный и сможет за себя постоять», – успокаивала я себя. К сожалению, обо мне этого сказать было нельзя. От беспокойства за него я не могла ни спать, ни есть. Его не было рядом со мной, и мне не хотелось жить.

Вам все мои страхи кажутся глупыми и надуманными? Наверное, вы правы, этим грешат все влюбленные.

Для того чтобы отвлечься от этих мыслей, я решила посвятить себя преподаванию в Фашиа Лодж, но сейчас школе уже почти не требовалась моя помощь. Для сестер же Вилкокс я была живым напоминанием об их прежних бедствиях и несчастьях, поэтому им хотелось встречаться со мной как можно реже. И я решила заняться своим садом. Голубые колокольчики привередливо кивали мне головками. Вот-вот должны были раскрыться бутоны душистых роз. Я поливала их слезами тревоги и волнения.

И вот я получила долгожданное письмо. Оно, словно глоток воды для путника, бредущего по раскаленной пустыне, вернуло меня к жизни. «Мне удалось кое-что узнать о Феликсе Осборне. Его следы ведут во французский порт Марсель. Для того чтобы все окончательно выяснить, мне самому придется туда поехать. Я отплываю завтра и вернусь через две недели», – писал он.

Часто случается так, что чрезмерная страсть мужчины охлаждает чувства женщины, а его чрезмерная холодность, наоборот, их распаляет. Получив от мистера Корнхилла это спокойное, даже несколько холодноватое письмо, я ощутила непреодолимое желание немедленно отправиться за ним во Францию, чтобы как можно быстрее сказать ему о том, что согласна стать его женой. От безрассудной страсти существует одно средство, и я, чего бы мне это ни стоило, воспользуюсь им. Я продам Фокс Кло, перееду вместе с Эммой в Хеппен Хис, схвачу этот мир за горло и заставлю его стать лучше и добрее. Я напрочь забыла и о собственном покое, и о собственной гордости, и о других своих так называемых добродетелях. Я должна быть вместе с Финчем. Я должна стать Айзой Корнхилл. Меня всегда удивляло, почему в клятве, которую будущие супруги дают друг другу перед алтарем, есть такие слова – «и в горе, и в радости». Ведь те, кто познал силу настоящей, всепоглощающей любви, хотят только одного – всегда быть рядом с любимым, и днем и ночью дышать с ним одним воздухом. Для них не имеет никакого значения, что потом случится с ними в жизни.

Я все-таки подчинилась здравому смыслу и решила, что сейчас не время для такой романтической развязки наших отношений. Ведь Финч занимался весьма деликатным и очень опасным делом. Я подожду его возвращения, а потом обрадую его своим согласием. Приняв такое решение, я сразу же успокоилась. Главное, что теперь мы будем с ним вместе, и я готова принять все тяготы и невзгоды, которые уготовила нам жизнь.

Окончательно избавившись от всех своих тревог и волнений, я наконец смогла заняться другими делами. Через неделю после того, как я получила первое письмо от Финча, пришла еще одна весточка от дорогого мне человека. Это была маленькая посылка, аккуратно перевязанная лентой. Вскрыв ее, я обнаружила внутри маленькую художественную миниатюру. Это был портрет очень красивой темноволосой женщины. Она была похожа на прекрасную сказочную фею. У нее были правильные черты лица и совершенно необычные серо-зеленые глаза. Казалось, что взгляд этих проницательных глаз проникал в самую душу.