Территория души. Книга 1 - Наталья Батракова

— Ты говоришь, она в Америку собралась?

— Ну да. Танька, дурочка, еще ей свой адрес американский дала, телефоны. Да я бы ее на порог не пустила! А она уважает. За то, что не воспользовалась ситуацией, семью сохранила. Глупая. Я ей так и сказала.

— Балайзер его фамилия, — со вздохом произнесла Александра.

— Кого? — чуть не подавилась пирожком Ирина.

— Американца этого фамилия Балайзер. Роберт Балайзер, — и, вздохнув еще раз, пояснила: — И девушка эта у нас работала. Анна Круглова.

— Да ты что? Вот это да! — воскликнула женщина. — И вправду мир тесен! И что, действительно в ней что-то есть, что мужики с ума сходят?

— Есть, Ира. Есть. Пошли спать, поздно уже.

— Так ты хоть расскажи мне про нее! — прокричала вслед вышедшей из кухни сестре Ирина.

— Завтра, Ир, хорошо? Ты-то выспишься, а мне вставать рано, — донесся в ответ голос.

— Ну, ладно, — согласилась та. — Завтра так завтра. Ой, я тут у тебя почти все пирожки съела! А как же фигура?

Назавтра, промучившись полдня, Александра Андреевна решилась пойти к Крылову. Но опоздала. Константин Петрович, как сказала Алла Ивановна, уехал по делам и больше сегодня не вернется.

— Если у вас что-то срочное, можете ему позвонить на мобильный, — подсказала она.

— Нет. Это подождет, — успокоила ее Ларина и пошла обратно к своему кабинету.

Уже дотронувшись до ручки двери, она неожиданно повернулась и снова подошла к секретарше.

— У вас случайно не сохранилось адреса Кругловой или телефона?

— А что случилось? — удивленно спросила Алла Ивановна.

— Да так. В бухгалтерии в ведомостях не расписалась. Пропустили, — на ходу придумала Александра Андреевна.

— Понятно, — кивнула головой секретарша, принявшись искать телефон и адрес. — Сохранилось, конечно. Жалко ее. Хорошая она. Зря только с начальством вздумала роман крутить. Начальники, они как флюгер на крыше дома. Никогда не знаешь, куда ветер подует и когда настроение переменится.

— Так ведь ваш тоже начальник? — удивилась ее рассуждениям Ларина.

— Так мой — муж, и все под контролем. А она ему кто? То-то и оно. Вот, нашла, — она быстро переписала адрес на лист бумаги. — Только вы поторопитесь, она не иначе как в Штаты собралась. Вчера утром из американского посольства звонили, спрашивали, работала ли здесь такая. Проверяют.

— А Крылову вы говорили об этом? — насторожилась Ларина.

— Сообщила сегодня. Пожал плечами, сказал, что знает.

— Спасибо, — поблагодарила секретаршу Александра Андреевна.

«Если он знает, что она уезжает, и ему все равно, что я скажу нового? — думала она, сидя у себя в кабинете. — Но с Анной я все равно должна встретиться и извиниться. Я ведь действительно поверила всем этим сплетням».

— Ты что? Что с тобой? — Володя Смыслов, несмотря на нежелание Анны с ним видеться, измучившись, решил заехать к ней по пути на работу.

Предлог нашелся. Анна давала ему послушать свои любимые диски.

«Надо бы вернуть», — решил он.

Анна успела отвести дочку к автобусу и быстро вернулась обратно. По утрам ее сильно тошнило, особенно если приходилось, опаздывая, резко вставать с постели.

Смыслову долго никто не открывал. Наконец, когда он уже решил уходить, дверь открылась, и он просто остолбенел от увиденного. Вместо былой веселой и симпатичной девушки на него смотрела изможденная женщина с огромными синими кругами под глазами.

Едва увидев его, Анна пошатнулась и стала падать.

Володя успел подхватить ее на руки и внести в квартиру.

— Что с тобой? — испуганно принялся он тормошить ее за плечо. Затем, осмотревшись по сторонам, увидел телефон и набрал номер.

— «Скорая?» — заорал он. — «Скорая», девушке плохо! Сознание потеряла!

Очнувшись от его громкого возбужденного голоса, Анна едва слышно попросила:

— Володя, не звони. Положи трубку.

— Адрес? Сейчас, — не расслышал он слова Анны. — Сухаревская…

— Володя, прекрати, — громче сказала Анна. — Я беременна. До Смыслова не сразу дошли ее слова. Он растерянно опустил трубку, из которой были слышны вопросительные слова диспетчера «Скорой помощи».

— Адрес, адрес? Молодой человек, куда вы пропали? Анна молча взяла телефон из его рук и отключила связь.

— Это Крылов? — наконец спросил он.

— Какая теперь разница, — безразлично ответила Анна, продолжая лежать, закрыв глаза.

— Гад, какой же он гад! — воскликнул Смыслов после паузы. — Я его убью!

— Володя, если ты хочешь, чтобы я продолжала с тобой общаться, не говори мне больше таких слов, — не открывая глаза, твердо произнесла Анна.

— И ты все еще его защищаешь? — боясь услышать правду, решился задать трудный вопрос Смыслов. — Ты его любишь?

— Да, — ответила Анна. — Но это тоже не имеет никакого значения. Через две недели мы с Катей улетаем.

— Куда?

— В Америку.

— А как же я? — растерянно спросил он.

— Володя, — по-матерински промолвила Анна. — Ты младше меня на два года. Ты молод, у тебя хорошие перспективы. Чем раньше ты все забудешь, тем лучше…

— Я не хочу. Я не хочу тебя отпускать! — возмущенно воскликнул он.

— Мы уезжаем, Володя. Это уже решено. Вчера я получила визы. Пока еще не подтвердили билеты на самолет из Минска. Но на двадцать девятое декабря уже забронированы билеты из Франкфурта. Позже, чем я планировала. Но ничего. Придется у кого-то пожить четыре дня.

— Как — у кого-то пожить? — не понял Смыслов.

— Квартиру и машину я должна отдать до двадцать пятого своему бывшему мужу. Взамен он подписал все бумаги для беспрепятственного отъезда Кати.

— Ты что? Это правда?! — остолбенел он.

— Только не говори, что ты его тоже убьешь.

— Ну, я не знаю… — растерянно ответил он. Анна медленно встала с дивана.

— Володя, езжай на работу. И единственная просьба. О моем состоянии никто, кроме тебя, я подчеркиваю, никто не знает. Так что единственный источник информации — это ты. Очень прошу, никто не должен об этом узнать. Особенно Константин Петрович.

— А вот ему-то как раз и не мешало бы! — негодовал Владимир.

— Дети должны рождаться от любви, — грустно перебила Анна. — В том, что случилось, как правило, виновата женщина — для мужчины. А Костя ясно дал мне понять, что не хочет больше иметь детей. Так что на сегодняшний день это только мое решение. Езжай, мне тоже нужно ехать.

Смыслов подошел к двери и, повернувшись, нерешительно спросил: