Без маски - Лина Мур

– Конечно.

– У тебя что-то произошло?

– Не знаю, – прошептала я. – Кто-то пишет мне послания из «Поющих в терновнике», я познакомилась с парнем, хотя учусь с ним с первого курса, и он признался практически мне в любви. У него татуировка, как у Гранда, такие же зелёные глаза и улыбка только без ямочек. Он говорит о новом шансе, а я жду другого. Скажи, он никогда не вернётся? Он не сможет простить меня?

– Оу, Лив, – выдохнул Лес. – Я…я не знаю, что сказать. Ты готова двигаться дальше?

– Нет, – начала кусать губы от нервного напряжения внутри. – У него кто-то есть?

– Я не знаю, он не говорит об этом. Он просто звонит, чтобы узнать, как дела в Нью-Йорке, – медленно ответил он.

– Конечно, есть. Гранд не может быть один. Я дура, да? – Хлюпнув носом, спросила я.

– Нет, детка, ты не дура. Попробуй дать этому парню шанс, попробуй встречаться с другим, узнай, что это такое жить полноценно. А потом решишь, что делать дальше, – предложил Лес.

– Но разве это честно по отношению к Шону? И один его вид напоминает мне о Гранде. Это извращённая копия отношений, – покачала я головой.

– Если ты уже задумалась о другом, то это означает, что ты готова идти вперёд. Попробуй, за ошибку ещё никто не убивал, – уже уверенно произнёс он.

– Но я люблю его, Лес, – прошептала я.

– Я знаю, дорогая. Только время поможет тебе.

– Я подумаю. Спасибо и до встречи на дне рождении Тео, – улыбнулась я.

– Ага, я прилечу двадцать четвёртого утром. Встретишь меня? – Спросил он.

– Конечно, я как раз выеду из кампуса и сразу за тобой, – подтвердила я. – Только сбрось сообщение с номером рейса и временем.

– Окей, скучаю по тебе, детка.

– Я тоже. Пока.

Положив телефон в карман, я встала и поплелась в здание. Войдя в аудиторию, я нашла взглядом Шона, сидящего на заднем ряду, и прошла к нему. Он сделал вид, что не заметил меня. Я села рядом и бросила одежду на скамейку.

– Давай попробуем, только не торопи меня. Мы просто будем общаться, я пока не готова идти дальше, но я надеюсь, что когда-нибудь тоска пройдёт, – прошептала я, и парень поднял голову.

Я знала, что предаю саму себя. От этого чувства внутри поднялась тошнота, но я пересилила её и улыбнулась.

– Согласен, – кивнул он и взял мою холодную руку.

Я повернула к вошедшему лектору и зажмурилось. До боли хотелось плакать, вырвать руку и помыть её. Это чужое тепло, оно не согреет меня. Но разве у меня есть выбор? Нет, Гранд так и не появился в моей жизни. И это ударило по моей броне.

День протёк передо мной, как в тумане. Я улыбалась, кивала, но рука, держащая мою, давила на меня. Мне казалось, что сейчас выйдет из-за угла Гранд и смерит меня презрительным взглядом, а потом скажет, как он разочарован во мне. Но ведь он сам бросил меня, ведь он сам не захотел поверить мне! Тогда отчего меня передёргивает? Отчего я готова просто упасть в обморок и не просыпаться?

– Лив, так пойдём? – Перед моими глазами прощёлкал пальцами Шон, и я заморгала, переводя на него взгляд.

– Прости, задумалась, – ответила я.

– В кино. Я говорил, что пары окончились, и мы можем поехать в кино, – повторил он.

– Не сегодня, рано встала и поздно легла, – улыбнулась я ему.

– Хорошо, но ты не против, если я провожу тебя. А то это будет странно, если мы будем идти в одно и то же место отдельно? – Усмехнулся он.

– Не против, – я взяла свою куртку и мы, одеваясь на ходу, вышли из корпуса.

Студенты пробегали мимо, кидаясь снежками и радуясь нормальной зиме. Я только улыбалась, смотря на них.

– А какой он? – Неожиданно спросил Шон, и я повернулась к нему.

– Кто?

– Твой бывший, – уточнил он.

– Непонятный и непредсказуемый, вспыльчивый и нежный, плохой милаха с замашками собственника, – с улыбкой ответила я, увидев перед собой Гранда.

– А как долго вы встречались?

– На этот вопрос мне сложно ответить, – я нервно хохотнула. – Мы вместе и в то же время нет. А знаю я его всю свою жизнь.

– Странный парень, он не любил тебя? – Нахмурился Шон.

– Любил. Да, он странный, как и я, как и ты, как и каждый человек на земле, ни больше ни меньше, – уверенно произнесла я.

– Сколько ему?

– Двадцать шесть.

– Так он уже большой дядя, – присвистнул парень.

– Да, – тихо ответила я.

– Ему впору уже иметь постоянные отношения…

– Давай не будем обсуждать Гранда, окей? – Перебила я его, а он, прищурившись, кивнул.

– Значит, Гранд, – хмыкнул Шон, и мы остановились у входа в общежитие.

– Спасибо, что проводил, – улыбнулась я.

– Всегда к твоим услугам. Если я зайду к тебе позже, ты не выгонишь меня?

– Нет, приходи, – пожала я плечами.

– С меня шоколадки, – подмигнул он.

– Лучше принеси гамбургер, – выпалила я и зажмурилась.

– Я знал, что у тебя особенные вкусы, но мне нравится. Гамбургер так гамбургер, может ещё фри? – Рассмеялся Шон.

– У меня просто вырвалось, я не люблю шоколад, – смутившись, ответила я.

– Это я уже понял, – ещё смеясь, произнёс он.

– Ладно, до встречи, – я махнула парню рукой, и он кивнул, открыв мне дверь.

Моя улыбка спала с лица, и я с каменным выражением поднималась к себе. Зачем я в это ввязалась?

Я остановилась у себя в комнате и всматривалась в темноту вокруг. С плеча упал рюкзак, а затем я сделала два шага и рухнула на постель от бессилия перед обстоятельствами. Ведь я сделала всё, как мне сказал Адам, а уже прошло так много времени. Нет, на самом деле прошло чуть больше двух недель, но каждая минута для меня словно года. Я вымотана изнутри, сердце скрипит, а шестерёнки внутри отказываются двигаться. Я хочу жить, я хочу быть нормальной, я хочу подарить свою любовь, а она ему не нужна. А Шон? Я, вообще, не понимаю, какая волшебная палочка ударила меня по голове, что я согласилась с ним общаться. Лучше бы просто молчала и огрызалась. Так проще, так никто не тронет душу.

– Да где же ты, Гранд? – Проскулила я, задыхаясь от слёз. Уткнувшись лицом в подушку, уже не сдерживалась и плакала в голос от привычной и родной боли внутри. У меня больше нет сил жить, я не хочу двигаться, я хочу только к нему.

Вы когда-нибудь чувствовали такое помутнение рассудка, что дышать становиться нечем, только бешеные мысли и желание нарушить все законы жанра и полететь, стоять на коленях и молить о том, чтобы обнял. Мне физически было плохо, каждая мышца тела болела, я готова была терпеть любое нападение, только бы он рядом.