Неистовая принцесса - Шеннон Дрейк

Аларик сказал, что они на несколько дней остановятся в Бошеме, где Фаллон сможет побыть с матерью.

Фаллон не возражала остаться там и на больший срок, но в начале июня Аларик увез ее в Хейзелфорд. Он не хотел, чтобы его ребенок родился на старой римской дороге. Фаллон изъявила желание, чтобы до Хейзелфорда ее сопровождала мать, против чего Аларик не имел возражений, ибо питал к Эдит самые добрые чувства.

Было так приятно возвращаться к себе. Аларик чувствовал, что здесь он познает душевный мир и покой. Хэмлин и его дочери содержали дом и хозяйство в полном порядке. Поля щедро обещали богатый урожай. Мирно паслись овцы на изумрудном лугу, украшенном желтыми цветами.

Наблюдая за Фаллон, Аларик пришел к выводу, что ей здесь нравится. Это было место, где жили простые люди, где пищу готовили на кострах, но не знали ужасов воины и по-прежнему высоко несли голову.

Фаллон было приятно вновь увидеть Джин и Марлу, а Хат тут же продемонстрировал Аларику выполненную в его отсутствие работу. И всюду было много детей.

— Даже не верится, что кругом все разрушено, когда видишь это место, — заметила Эдит, когда они вечером впервые собрались за столом.

— Похоже на рай, — согласился Роже.

Аларик бросил взгляд на Фаллон и улыбнулся.

— Это мир Фаллон, — мягко сказал он. — Мы говорим: пусть уходит зло. И оно уходит, потому что так хочет Фаллон.

Услышав эти чудесные слова, Фаллон взглянула на Аларика и увидела, что он смотрит на нее с нежностью.

Для них обоих это был приезд домой. Когда они оказались одни, Аларик был одновременно яростным и нежным. И в то же время он с сожалением подумал, что время родов приближается и ему более не следует спать с ней.

Утром он сказал Фаллон, что прикажет перенести его вещи в другую комнату.

Она удивленно подняла глаза и тихо спросила:

— Почему?

— Я не должен беспокоить тебя и младенца, — сказал он сухо. — Мы и без того слишком затянули с этим. Остается совсем мало времени.

Она кивнула, но все же задала еще один вопрос:

— Но разве обязательно переселяться в другую комнату?

Он медленно покачал головой, чувствуя прилив тепла в груди.

— А ты хочешь, чтобы я остался?

— Мы можем спать рядом, — спокойно сказала она. — Если это что-либо значит для тебя.

Он поцеловал ей руку.

— Очень много. Но мне придется временами уезжать на несколько дней… Тут ничего не поделаешь, пока Вильгельм в Нормандии.

Он отлучался на неделю, имея твердое намерение вернуться к ее родам. Вначале ему пришлось отправиться в Дувр с посланиями и инструкциями для чиновников Вильгельма, оттуда в Лондон, чтобы удостовериться в том, что правительство функционирует должным образом. Его сопровождали Роже и Ролло, а охранять усадьбу оставался Фальстаф.

Аларику было нелегко оставлять Фаллон. Он привязался к ней сильнее, чем мог этого ожидать. Несравненная как любовница, она постепенно стала его другом. Фаллон была честной, откровенной и страстной.

Но раньше они были врагами, и он не подозревал об этих ее качествах. Кстати, он и сейчас не был до конца уверен в том, что она смирилась с господством Вильгельма и с ним, Алариком.

Аларик любил ее, и в глубине сердца признавал это. Но он не решался полностью довериться ей, и это создавало барьер между ними. Не мог он также забыть, какие беды принесло ему то, что именуют любовью.

В последних числах июня он ехал из Лондона домой. С ним были Роже, Ролло, Ричард и Стивен. День был ясный и безмятежный. Радостно пели малиновки, необычайно громко звенели кузнечики, умиротворяюще журчал поблизости ручей. Сожженные деревни постепенно отстраивались, и это радовало взгляд. Осень и зима были страшны для разоренной Англии, подумал Аларик. Нынешняя весна и лето несут жизнь.

— Разве он может это сделать?

Ответ Роже на вопрос Ролло сказан был столь громко, что явно предназначался для ушей Аларика.

— Конечно, это трудно, — согласился Ролло. — Но как ты считаешь, он хочет изменить положение вещей?

Аларик остановил коня и повернулся к друзьям. Он был в постоянном раздражении, потому что спать рядом с Фаллон, но при этом преодолевать в себе желание было нелегко. Младенец стал совсем большой, и Аларик любил класть руку на живот, ощущать там движение и размышлять, где находится ножка, а где головка. Ему нравилось обнимать Фаллон, касаться пальцами набухшей груди, прижимать ее к себе.

— Если ты должен что-то сказать — говори. Что случилось?

— Случилось? Ничего, — невинно ответил Роже. — Сейчас все то же самое, что и много месяцев назад.

Аларик перевел взгляд на Ролло.

— О чем он, черт возьми, болтает?

— Ни о чем… Если не считать того, что ты ведешь себя безобразно… В точности так, как, по мнению саксов, должны вести себя варвары-норманны.

— Да я самый милосердный из всех, кого я знаю, — раздраженно сказал Аларик.

— Милосердный! Ты слышишь, Ричард?

— Ричард! — взревел Аларик, бросив свирепый взгляд на юного оруженосца. — Что это? Ты сплетничаешь за моей спиной, парень?

— Нет…

— Да, он сплетничает, — дерзко заявил Роже. — Аларик, ты носишь клеймо ублюдка всю жизнь и хочешь наградить им своего первенца, своего наследника… Когда-то ты совершил ошибку, женившись не на той… Сейчас с тобой другая… Ее нельзя усмирить силой или ненавистью, но она испытывает нежность к тебе. И ты заставляешь ее страдать за то, что тебе причинила боль первая женщина.

— Она не страдает!

— Она страдает!

— Я очень сомневаюсь, что она выйдет замуж за меня.

Ролло разразился смехом.

— Ха, он боится! Сильнейший, славнейший рыцарь во всей Европе — и боится!

— Да пропадите вы все пропадом! — застонал Аларик.

— У тебя совсем не остается времени! — взревел Роже.

Аларик повернулся и пустил Сатану галопом. Все бросились за ним следом.

Вскоре они въехали в Хейзелфорд. Аларик спешился, увидел чужих лошадей во дворе и почувствовал необоримый страх. Похлопав по крупу Сатану, он бросился в дом.

К его удивлению, в зале отец Дамьен пил с Фальстафом эль.

— Отец, — снимая рукавицы и с тревогой вглядываясь в лицо священника, спросил Аларик, — что случилось?

Священник поднялся и поклонился.

— Все в порядке. Я приехал, полагая, что могу понадобиться вам.

Фальстаф встал и похлопал Аларика по спине.

— Но он приехал слишком поздно.

— О чем ты говоришь? — быстро спросил Аларик.

В зал вошли Роже, Ролло и оруженосцы. Фальстаф не успел ответить, когда вверху на лестнице появилась Эдит. Она рассеянно улыбнулась Аларику и обратилась к Фальстафу: