Тортоделка - Evgesha Grozd

И тогда произошёл мой личностный взрыв. Ненависть к ней, к женщинам и к понятию "любовь" в целом. Всё развалилось.

И вот теперь, когда смог переболеть всё это, вдруг понял, что Лика заразилась той же манией завоевать меня. Она отказывалась верить в то, что упрямый и до безумия любящий её мужчина больше не с ней. И никогда не вернётся.

Сначала поговорил с врачом. Девушке сделали промывание желудка. Дают антидоты и витамины. Пациентка вне опасности. Прошёл в её палату. Бледнее моли, синяки под глазами — видуха не из приятных. Впервые за столько лет ощутил к ней неописуемую жалость.

— Герочка, — она болезненно улыбнулась и протянула мне сухую ладонь. Решительно шагнул к ней и взял в руку. — Ты пришёл…

— Да, — проронил мягко, ничуть не лукавя. — Как ты?

— Мне очень плохо, — жалобный стон. — Тут больно, — положила мою ладонь себе на живот.

— Знаю. Прости меня, — проронил чётко, отчего глаза девушки в надежде забегали. — Прости за то, что сделал с тобой. Я очень виноват, но нам обоим нужно это пережить. Лика, послушай. Я очень хочу, чтобы ты была счастливой. Чтобы по-настоящему кого-то полюбила и взаимно. Это прекрасное чувство. Прошу тебя, отпусти. Оставь это всё. Мы пытались, но не вышло, значит это не наш путь.

— Нет, нет. Ты не прав. Я же люблю тебя и ты…

— Я люблю Вику. Я мечтаю её вернуть. Я хочу быть с ней. Извини, но это не ты. Я давно уже простился с тобой. Даже злости больше нет. Только стыд и совесть, потому что довёл тебя до такого жуткого состояния. Я очень хочу, чтобы ты наконец вспомнила какая ты — красивая, умна, грациозная и ты можешь быть любима, как раньше мной. Я от души желаю тебе этого…

Взмах, рычание и щека загорела от хлесткой пощёчины, оборвав меня.

Отступил.

— Пожалуйста, прислушайся к моим словам, — продолжил более твёрдо. — Хочу, чтобы ты поняла окончательно. Я ухожу из твоей жизни навсегда и так же прошу тебя не появляться в моей. Не совершай больше подобных поступков, потому что я не приду. Уважай себя и прощай!

Круто разворачиваюсь и покидаю палату.

— Будь ты проклят! И Вика твоя! Ненавижу тебя, предатель! — слышал её гневные крики и ни в одном месте не ёкнуло. Я впервые говорил искренне, от души, без злобы, насмешки, ненависти. Всё действительно для меня завершилось. Эта дверь закрыта.

Вышел из больницы и сел в машину. На дисплее телефона высветилось четыре пропущенных от мамы. Что-то случилось? Перенабрал:

— Боже мой, Герочка, — взволнованный голос родительницы. — С Викой беда. Угроза выкидыша.

— Где она? В скорую звоните! — тут же завёл авто и порулил с автостоянки.

— Следователь Ярослав был в это время у нас. Он повёз её в больницу.

— Понял, — сбрасываю и набираю Ярославу. В ответ только гудки. Твою мать!

ЯРОСЛАВ

Да простят меня правила при исполнении, но воспользовался спецсигнальной мигалкой. Вопрос жизни и смерти — не возмущаемся!

Вика старалась контролировать дыхание и тихо, шёпотом молила как Бога, так и меня, просто успеть.

Догнал до ближайшей клиники за полчаса и, запыхаясь, внёс девушку в приёмный покой, громко сообщая медикам о нашей беде. Под моим натиском, Вику приняли почти сразу.

— Успели, всё нормально, — улыбнулся до смерти перепуганной девушке. — Вот увидите, — добродушно подмигнул ей.

Викторию увезли, а я остался в коридоре с кипой документов. Хм, знал бы что писать. Я же не родственник. Достал телефон — семь пропущенных от Германа. Походу уже в курсе. Пусть, хотя бы поможет доки заполнить. Начал набирать, но вызов Женьки из судмедэкспертизы перекрыл мои старания. Ладно, муженек арестантки сможет подождать ещё пару минут.

— Да, — ответил деловито.

— Яр. Я тут с очередными анализами с довольно интересными и загадочными результатами. У Майорова был ночью, на канун убийства, половой акт либо он пару дней не мылся.

— Секс с черным волосом? — усмехнулся. — И в чём загадка?

— На мой взгляд, "волос" совсем не возбудился.

— В каком смысле?

— Ну, — Женька без комплексов вдруг замялся. — Если женщина возбуждена, молчу уже о другом, то у полового партнёра член и весь лобок будет в её "соках". А тут… В общем, что-то не то. Вроде бы фригидна, а вроде и нет. Странный секс в общем.

С минуту обмозговывал варианты, которых пока не было.

— Ладно, понял. Потом перезвоню, — сбросил.

Решил пока отчитаться перед мужем заключенной, а после заняться насущными проблемами убиенных. Набрал, наконец Бермуда.

— Ярослав, где Вика? Что произошло?! — само собой, ему не до вежливости, а громкость разговора мне надо было сначала убавить либо хотя бы не прижимать аппарат так близко к уху. Пережил звон от едва не лопнувшей перепонки. Назвал мужчине адрес клиники и отключил вызов. Опустился на скамью в размышлении. Информация о том, что в ночь на своё убийство у Майорова был половой акт имеет явный вес. Ещё и найденный волос в его постели, косящий под Викторию. Её надо исключить в любом случае. И сейчас очень хорошая для этого возможность.

Решительно поднялся и подошёл к медсестре. Показал удостоверение и меня провели к главному отделения гинекологии. Моя просьба была принята вполне адекватно и пообещали конфиденциальность. Вернувшись в приёмный покой, застал в коридоре и мужа арестованной. Пожал мою ладонь.

— Что с ней?

— Ваша супруга обнаружила кровь и я незамедлительно привёз её сюда, — пояснил мужчине.

— Вы были у нас дома?

— А что лучше, если беременная жена потащится ко мне на допрос в отделение? Я живу недалеко от вас и решил, что так будет удобней и вам, и мне.

— Да, правильно, — тут же успокоился Герман.

Приехали! Ты начни ещё ко мне ревновать свою горемычную супругу. Нашёл к кому. Мужчина поблагодарил и помчался выяснять судьбу своих.

Смотрел ему вслед и хотелось догнать, чтобы всыпать хорошего тумака, но, немало повидав в жизни и так же совершив тонну своих ошибок, знал, что этот глупец ещё придёт к осознанию. Только для этого необходимо больше времени, которого у него похоже нет.

Решив, что девушка благополучно передана в руки законному супругу и мой долг выполнен, поехал в другую больницу, для незамедлительной беседы с Дементьевым Михаилом. К этому человеку у меня свой набор вопросов.

Герман

Вику оставили в больнице.