Спасение - Кристен Эшли

Лишь кивнула и сказала:

— Я буду здесь в семь в понедельник.

— Или нет, решать тебе, — ответил Смити, прежде чем отвернуться.

Латиша сжала мою руку.

Я ушла.

* * * * *

Я поехала в «Кинг Суперс» и накупила целую гору продуктов, затем притащила их в квартиру и направилась прямо на кухню, поздоровавшись с мамой, Лотти и Адой, которые все сидели в гостиной.

Я вытащила все из пакетов и как последняя идиотка, начала замешивать тесто.

В кухню вошли мама, Лотти и Ада.

— Чем занята? — спросила мама.

— Выпечкой. — Открывая пакет муки, я приложила немного больше усилий, чем требовалось, раздался звук «пуф», и в воздух взметнулось белое облако.

— Выпечкой? — переспросила мама.

— Я не могу позволить себе купить всем что-нибудь красивое в знак благодарности, поэтому напеку для всех кучу всего.

— Как мило, — восхитилась Ада.

Лотти прислонилась бедром к стойке.

— Мы тут с мамой поговорили.

Замечательно. Мама и Лотти поговорили. Для меня это означало катастрофу с большой буквы «К».

— О чем? — спросила я, хотя и не хотела знать.

— Мама позвонила управляющему этого дома и отказалась от аренды. У него есть желающие въехать сюда и планы поднять арендную плату, так что он доволен, как слон.

Я развернулась и уставилась на маму.

— Что ты сделала?

— Я переезжаю к Трикси, — объявила мама.

— Ты не можешь переехать к Трикси! — вроде как заорала я.

— Почему? — спросила мама.

У меня не было ответа на этот вопрос. С каждым днем ей становилось все лучше. Эдди был прав, она не нуждалась во мне так сильно, как я думала.

Я знала, что не смогу с этим бороться, да и сил у меня все равно не было.

Я вернулась к выпечке.

— Где буду жить я? — спросила я.

— Мы подыскали тебе милую квартирку с одной спальней в большом старом викторианском доме недалеко от Эдди, — сообщила Лотти.

Я закрыла глаза.

Затем открыла их.

— Где собираешься жить ты? — поинтересовалась я у Лотти.

— У меня отложены кое-какие сбережения, я собираюсь купить квартиру. А также оплатить мамину терапию и медицинские счета, немного дать Трикси, пока мама полностью не встанет на ноги. Я останусь с ними, пока не подыщу себе жилье. Ты сорвалась с крючка.

Я повернулась к ним.

— Кто сказал, что я хочу сорваться с крючка?

— Никто, мы просто снимаем тебя с крючка, — ответила Лотти.

Я уставилась на них, а затем вернулась к выпечке.

— Как угодно, — пробормотала я.

— Послушай, Мисси… — О-оу, мама использовала имя на букву «М». — Ты полна решимости не жить собственной жизнью, поэтому мы заставляем тебя сделать это, и ты не скажешь ни слова против. Поняла меня?

Я кивнула. Я знала, что в Момент «Мисси» лучше с мамой не спорить.

— Генриетта Луиза… — Мама знала, что я совсем не вложила согласие в свой кивок.

Боже милостивый.

Я повернулась, посмотрела на маму и сказала, определенно, резко:

— Что?

— Не «чтокай» мне. Не знаю, что происходит с тобой и твоей сумкой, которая вернулась в дом, но скажу тебе здесь и сейчас: ты полная дура, если не будешь держаться за Эдди Чавеса и держаться крепко.

— Мам…

Она вскинула Руку.

— Ты рассталась с Оскаром без всякой на то причины… — продолжила мама.

— Он был собственником, — возразила я.

— Ну и что? — парировала мама. — Если спросите меня, это хорошая черта в мужчине. Господь не даст мне соврать, Оскар обожал тебя, и до сих пор обожает.

Да.

Я вернулась к ингредиентам, мама вернулась к чтению лекций.

— С Луисом ты рассталась после того, как он попросил твоей руки.

— Он жил с мамой.

— И что? Ради тебя он бы съехал, — парировала мама.

— Нам действительно нужно говорить об этом? — спросила я.

Мама продолжила, обращаясь к потолку:

— Я даже не знаю, что было не так с Алексом, он был хорошим мальчиком.

Видимо, нам придется говорить об этом.

И тут вперед выступила Ада и обхватила мое запястье. Я перестала измерять ингредиенты и взглянула на нее.

Она посмотрела мне в глаза, улыбнулась легкой, немного грустной улыбкой, отпустила мое запястье и отвернулась.

— Сейчас начнутся «Видео самых невероятных полицейских погоней в мире». Давайте посмотрим их у меня, — сказала она маме и Лотти.

И мама, и сестра открыли рты, чтобы поспорить, но Ада, должно быть, бросила на них Взгляд. Я не знала, что Ада способна на Взгляд, но что бы она ни сделала, это сработало.

Они ушли.

Я долго смотрела на то место, где они стояли, сверхчеловеческим усилием заставляя разум опустеть.

Потом вернулась к выпечке.

Я заскочила в больницу навестить папу.

Мне сказали, что ему лучше, раз он пережил эту ночь. Если все будет продолжаться так дальше, его исключат из списка критических пациентов и переведут из реанимации в обычную палату.

На некоторое время он приходил в сознание, но когда я зашла к нему, он спал.

Я посидела с ним, держа за руку и рассказывая о своем дне.

Затем поведала ему о своем решении.

Он не ответил, не высказал никаких суждений, упреков или совета и, конечно же, не вскинул Руку.

Я подумала, что это хорошо, хотя предпочла бы, чтобы он ответил, а не лежал в коме, потому что у него все равно не нашлось бы никаких суждений, упреков или советов.

После этого я ушла.

В «Фортнум» я прибыла примерно за полчаса до закрытия, нагруженная пакетами с жестяными банками и коробками, набитыми печеньем, пирожными и пирогами.

Все были там. Ли, Инди, Элли, Текс, Дюк, Джейн и Хэнк.

— Джет! — воскликнула Инди при виде меня и, подбежав ко мне, крепко обняла.

Я собиралась сказать ей, что со мной все в порядке, но она отстранилась и сунула руку мне в лицо.

На безымянном пальце сиял огромный бриллиант.

— О, боже! — закричала я, бросила пакеты и обняла ее, раскачивая из стороны в сторону и смеясь. — Ты выходишь замуж, — сказала я, немного отстранившись.

Она кивнула.

— Ли сделал мне предложение за завтраком с шампанским. — Затем она наклонилась и прошептала: — Мы встали с постели примерно час назад.

Она отстранилась, ее счастливые глаза ярко сверкали, и я ответила ей понимающим кивком подруги.

— Мило, — сказала я.

— Ты даже не поверишь, — ответила она.

Все пребывали в режиме празднования, и это было намного, намного лучше, чем режим отчаяния, поэтому я присоединилась к общему ликованию. Я бы сообщила Инди, что увольняюсь, позже.

Я раздала всем печенье, пирожные и