Наследница поместья "Соколиная башня" - Александра Воронцова

— Есть нюансы, — решил объяснить неопытной мне Бладсворд. — Свенс кое-что знает, верно, но, увы, это информация совсем не того уровня. Он может указать на места явок, других исполнителей, но не заказчиков. А Хэмиш и Суинфорд будут молчать. Возможно, мы сможем дожать Освальда, но и Хэмиш не дурак. Я думаю, он подстраховался на этот случай. Так же как он подстраховался в случае тех, кого вынудил работать с ним против их воли. Мои парни выяснили, что у Хэмиша в заложниках несколько семей: жены, дети, и мы не знаем, где он их прячет.

Я все равно не понимала:

— Так с чего вы взяли, что он станет исповедоваться этому Свенсу, если он не доверяет даже Суинфорду?

— Исповедоваться не станет — это точно, — хмыкнул Бриан. — А вот проговориться, если правильно вести беседу, может. Но самое главное, если он не будет чувствовать, что в капкане, то не пойдет на крайние меры. Сейчас у нас в руках слишком тоненькие ниточки, которые могут оборваться в любой момент. От того, как мы сейчас сработаем, возможно, зависят судьбы нескольких государств.

Стыдно сказать, но меня мало интересовали судьбы других стран, а вот информация о заложниках меня взволновала.

В жизни бы не поверила, что однажды я сама предложу нечто подобное:

— Райан, нужно спасти как можно больше невинных жизней. Я не готова нести ответственность за их гибель. Ты же знаешь, что я вошла в силу. Мне всего-то и нужно быть в сознании, чтобы оставаться неуязвимой. Я не хочу, чтобы ты был под личиной, но, может, кто-то другой сможет притвориться этим Свенсом?

— Я могу, — тут же вызвался авантюрист Бриан.

— Это исключено, — отрезал Райан. — Если что-то пойдет не так, я не расплачусь с Эдуардом. Жизнь друга бесценна. Я бы не простил.

Ох! То есть Бриан настолько дорог своему королю?

— Но леди Чествик права. И, если, как она говорит, ей ничего не угрожает, то почему мы должны отказываться от выгодного плана в пользу плана рискованного?

Райан раздраженно поднялся из-за стола и подошел к окну.

О чем он думал, глядя в темноту, я бы угадать не взялась, но решение далось ему непросто. Это было видно по тому, как закаменела его спина.

— Только при условии, что при первом же признаке, что что-то идет не так, Энн увезут. Никаких геройств. Никаких попыток спасти ситуацию. Сразу переходим к силовому методу. Приоритет — безопасность леди Сокол.

Глава 100. В одном шаге

У той самой калитки, через которую я неделю назад убегала в грот, чтобы пройти обряд, не вызывавший у меня ничего кроме насмешки, конюх держал под уздцы крупного серого коня, явно недовольного тем, что его безмятежное существование в конюшне было нарушено глупыми людьми. Вторая кобылка перебирала на месте ногами и без твердой руки.

Я покосилась на Райана.

Облик Свенса мне удался, Бриан подтвердил, что вышло очень похоже. Однако внешний вид — это половина дела. Бладсворду предстояло разговаривать, а голоса контрабандиста я не слышала.

— Он хрипит и ругается, как ругаются все каторжники, — объяснял паникующей мне Бриан. — А еще он выходец из Сандарского полуострова и разговаривает с сандарским акцентом. У них у всех каша во рту, и ощущение, что их вот-вот стошнит.

Райан выругался на неизвестном мне языке.

— Ты знаешь сандарский? — изумился Бриан.

— Нет, только пару ругательств выучил, — хмыкнул Бладсворд. — Похоже?

— В целом, да, но надо вот так… — и тоже добавил парочку выражений, причем с явным удовольствием.

Я заподозрила, что у мужчин накипело от всей этой ситуации, но при мне ругаться им не позволяло воспитание, а тут подвернулась удачная возможность.

Ориентируясь на описание Бриана я подправила интонации Райана. Никогда не думала, что такое вообще когда-нибудь будет мне доступно.

— Если надумаете перебраться в Королевство, леди Чествик, один мой знакомый с большим удовольствием возьмет вас к себе на службу, — оценил мои способности будущий министр.

— Давай не будем портить отличные дипломатические отношения, — буравя Бриана тяжелым взглядом, предложил Бладсворд.

И добавил что-то еще на сандарском.

— Выходит, не только ругательства выучил? — усмехнулся Бриан.

Из тревожных мыслей меня выдернул Райан:

— Ты точно уверена?

— Да, — для верности я еще и кивнула. — Ты же сам знаешь, что так нужно.

— С того самого момента, как я почувствовал тебя, я уже ни в чем не уверен, — неожиданно признался он. — Знаешь, в мемуарах Ригана было об этом, только я тогда не воспринял это всерьез.

— Что это? — спросила я, просто чтобы спросить, потому что тишина нагнетала сильнее, чем этот разговор.

— Он предупреждал, что сложно мыслить рационально, когда появляется иной Смысл. Тяжело делать то, что должен, когда все инстинкты кричат о другом. Писал, как трудно поступать в соответствии с долом, когда это идет в разрез с интересами Смысла. А я думал, это красивые слова. А вышло, что это в буквальном смысле слова больно. Легче оказалось пожертвовать крыльями, чем разрешить тебе сегодня отправиться с нами. Я знаю, что не должен дрогнуть, но это сильнее меня, понимаешь?

Теперь я его понимала.

Я не обрела мудрость, не прозрела, не стала всеведущей, но образ Бладсворда, наконец, сложился. Противоречивый и в то же время объяснимый. Я приняла его мотивы, его цели. Мне не нужно было ничего объяснять, и не осталось обид.

Его бремя тяжелее моего, и он несет его дольше.

Я со своим извечным недоверием не могу упрекнуть его за то же.

И все же в отличие от меня Райан нашел в себе силы войти в эту реку, потому что так нужно, хоть это принесло ему не только силу, но и самое страшное — зависимость от другого человека.

— Я не дам тебе повода выбирать, — только и сказала я.

Позволив конюху себя подсадить, я направила кобылу вслед за конем, которого оседлал Райан, но скоро мы поравнялись.

Мы не подгоняли лошадей. Время еще было, и нас еще не нагнал Бриан, который выехал раньше, чтобы отобрать из отряда тех, кто останется со мной.

Наверное, сейчас было самое время поразмыслить о том, как моя жизнь настолько стремительно сменила курс, но я думала только об одном. Молилась. Пусть я успею вовремя, если моя помощь понадобится.

На