Полевой цветок - Джилл Мэри Лэндис

– Я вам не советую этого делать, – предупредил он – Под окном каменная дорожка. Он подошел к ней почти вплотную, и ей пришлось посмотреть в его холодные карие глаза.

Оставь нас, Джанетт! – приказал он, не отводя глаз от Дэни.

– Константин, нет! Отпусти ее! Ты не должен причинять ей вред!

Он продолжал пристально смотреть в глаза Дэни.

– Почему не должен?

– Прошу тебя… – взмолилась Джанет и потянула его за рукав.

– Я только хочу выяснить, что ей от тебя нужно.

Дэни наконец обрела дар речи.

– Это мое дело!

– А мне кажется, что если вы находитесь в моей комнате, миссис Уиттикер, то меня оно тоже касается.

Короткий стук в дверь заставил Рейнольдса повернуться.

– Войдите!

Слуга вежливо поклонился и сообщил, что Рейнольдса внизу ждет какой-то посетитель.

– Кто это там, черт возьми?

– Я не знаю, сэр. Этот джентльмен приехал в роскошном экипаже. Я никогда раньше его не видел.

– Пусть он подождет, Томас. Я сейчас спущусь. – Рейнольдс повернулся к Джанет. – Принеси пояс от моего халата.

Константин, нет!

Глаза его вспыхнули гневом, и он наотмашь ударил женщину по щеке тыльной стороной ладони. Удар был так силен, что она едва удержалась на ногах.

– Принеси его, черт бы тебя побрал!

От злости лицо его покрылось пятнами.

– Садитесь. – Рейнольдс указал Дэни на полированный деревянный пол. – Я не хочу, чтобы вы еще что-нибудь здесь запачкали.

Дэни подчинилась и удовлетворенно улыбнулась, увидев грязные следы, оставленные ее сапогами на украшенном узорами ковре в середине комнаты.

Джанетт подала Рейнольдсу черный шелковый пояс от его халата и отошла в сторону. Он сел на корточки позади Дэни, резко завел ее руки за спину и туго связал их в запястьях.

– А ты иди в коттедж, – обратился он к Джанетт, встав и открыв для нее дверь. – И не выходи из него, что бы ты ни услышала!

Он повернулся к Дэни; лицо его вновь превратилось в застывшую маску.

– Чувствуйте себя как дома, миссис Уиттикер.

Троя разбудили резкие крики попугаев в густой кроне дерева у него над головой. Он медленно встал и огляделся, пытаясь восстановить в памяти события прошлой ночи. Потом внимательно осмотрел свою рану. Опухоль спала, и повязка болталась на его ноге. Он перевязал рану, поразившись тем, как быстро идет процесс заживления, и понял, что должен благодарить за это Дэни.

Рядом с ним, растянувшись на земле, оглушительно храпел Геркулес, но Дэни нигде не было видно Трой протянул руку и резко затряс своего друга, зная, как тяжело и неохотно тот встает.

Гигант оттолкнул его руку.

– Вставай, Лез!

В ответ послышалось невнятное бормотание.

– Дэни исчезла, – добавил Фонтейн.

Геркулес медленно принял сидячее положение и затряс из стороны в сторону головой, чтобы прогнать остатки сна.

– Исчезла? Разве она не дежурит?

– Нет. И, судя по всему, она ушла довольно давно.

Земля вокруг них медленно высыхала, но воздух в зарослях недалеко от дороги все еще был насыщен влагой. Они подождали несколько минут, но Дэни не появлялась, и Трой, нахмурив брови, посмотрел на Геркулеса.

– Где она?

– Если я правильно соображаю, – неуверенно начал Геркулес, – то она, скорее всего, вернулась в дом Рейнольдса.

Трой посмотрел на него с изумлением.

– Вернулась к Рейнольдсу? Зачем?

– Не знаю. Просто мне так кажется, – уклончиво ответил Геркулес. – Как вы сегодня себя чувствуете, мистер Трой?

– Кажется, благодаря Дэни я буду жить. – Взгляд его заскользил по кустарнику вокруг них, в то время как он пытался представить себе Дэни рядом с Рейнольдсом. Зачем ей понадобилось возвратиться туда? – Опухоль уменьшилась. И температура спала.

– Вы можете ходить?

– Еще не знаю, но едва ли я смогу пройти большое расстояние.

Геркулес посмотрел в сторону дороги, огибающей плантацию Рейнольдса. Был уже поздний вечер, и на ней не было видно никакого транспорта.

– Мистер Трой, если вы не будете возражать, я попробую остановить первый проезжающий мимо экипаж. Мне кажется, нам нужно как можно скорее разыскать миз Дэни.

– Если потребуется, пусти в ход эту винтовку. У нас такой вид, что никто не захочет остановиться для нас по доброй воле.

Трой опустил взгляд на свои рваные штаны и голый грязный торс, попытался пригладить рукой волосы, но спутанные космы не поддавались. Беспокойство его усиливалось с каждой минутой. Трой знал, что если с Дэни что-нибудь случится, то он никогда себе этого не простит.

– Первый же экипаж, который будет проезжать по этой дороге, остановится, – пообещал Геркулес и погладил рукой ствол длинной винтовки Дэни. – Я позабочусь об этом.

Они повернулись лицом к пустынному участку дороги перед ними, и Трой начал молить Бога в душе, чтобы им не пришлось долго ждать.

– Вы не хотите сказать, что признательны мне за гостеприимство?

Дэни застыла на месте. Она только что с трудом поднялась на ноги и потянулась было за ножом, когда Рейнольдс снова вошел в комнату. Она быстро выпрямилась и сделала безразличное лицо, мысленно ругая себя за то, что второй раз не услышала его шагов. Если он и заподозрил что-нибудь, то не подал виду.

Он сказал:

– Теперь, я надеюсь, вы объясните мне, то все это значит. Почему вы здесь? Что вам нужно от моей хозяйки?

Она с вызывающим видом вздернула подбородок и наградила его пристальным взглядом прищуренных глаз.

– Решили прогуляться?

Он протянул руку к ее левой груди, обозначившейся под мокрой рубашкой, и сжал сосок.

От боли у Дэни перехватило дыхание, но она сдержалась и не вскрикнула, когда пальцы его сдавливали ее чувствительный бутон. В конце концов Рейнольдс устал от этой игры, отпустил ее грудь, поднял руку и сильно ударил ее по лицу.

– Отвечайте! – рявкнул он.

Дэни пошатнулась от удара и почувствовала, что из ее разбитой нижней губы течет кровь. Она смело посмотрела ему прямо в глаза и начала медленно слизывать кровь с губы. Рейнольдс так и впился взглядом в ее язык. Она почувствовала, что он напрягся еще сильнее. Дыхание его сделалось частым и поверхностным.

– Вам это нравится, не так ли? – спросила она насмешливо. – Вы чувствуете себя мужчиной, когда причиняете боль другим? – Дэни было страшно. Сердце ее колотилось так, словно готово было выпрыгнуть из груди, но она продолжала смотреть ему в глаза. – Но вы не мужчина, Рейнольдс! Вас даже с животным нельзя сравнить!