Сожаления Рози Медоуз - Кэтрин Эллиотт

Здесь не было нормальной тропинки, и я продиралась сквозь кусты ежевики, маленькие деревца, огибала взрослые деревья и снова попадала в кусты ежевики. Я опустила глаза и пошла напролом, закрывая глаза рукой и ломясь сквозь чащу. Сердце выпрыгивало из груди. Пожалуйста, пожалуйста, только бы я его догнала! Только бы успела вовремя!

Наконец я вышла на просеку и рванула по сырой траве вдоль берега, перекувырнувшись у самого низа. Я поднялась и кинулась к забору, опоясывающему нашу территорию. Мне было все равно, что забор увит колючей проволокой, а я едва дышу. Я перелезла через ограду, порвала свитер, высвободила его и перепрыгнула на другую сторону. Из последних сил я побежала через какие-то кусты, колючее пастбище и наконец, наконец, выбралась на обочину главной дороги. Скоростной дороги, ведущей обратно в Сайренсестер.

Я стояла на обочине двухполосного шоссе, ловя ртом воздух, покрытая грязью, схватившись за бок, и отчаянно оглядывалась вокруг. Машины пролетали плотными рядами в обоих направлениях, но зеленого «рейнджровера» нигде не было видно. О господи, я опоздала, он уже уехал… хотя… да! Да, вот он, несется слишком быстро, нарушая скоростные ограничения, а за рулем сидит очень угрюмый Джосс!

– СТОЙ! – прокричала я что есть мочи и выскочила на середину дороги, видимо, желая повторить судьбу Анны Карениной. В последний момент я начала отчаянно махать руками, не желая быть раздавленной в лепешку посреди шоссе, и отпрыгнула на обочину. Он пронесся мимо, и в какой-то момент мне показалось, что он не остановится, но потом я увидела, как он зажег тормозные огни и со скрипом замер в нескольких сотнях ярдов вниз по дороге. Рой рассерженных автомобилистов свернул в сторону, чтобы избежать столкновения. Они гудели в гудки и неистово размахивали кулаками.

Дверь машины открылась. Он выпрыгнул и повернулся ко мне. Закрыл дверь и замер в ожидании. На мгновение мое сердце перестало биться – а потом снова заколотилось как бешеное. О! Он ждет меня! Я должна бежать к нему, это же момент моего торжества! Наконец-то он настал, да, я это чувствую! Обезумев от счастья, я пустилась галопом, несясь по дороге, как сам дьявол. Я бежала и бежала, а он все равно не приближался. Ну почему я такая ужасно неспортивная, подумала я, задыхаясь; и если бы не этот марафон по лесу! Но какая разница! Я пыхтела и пыхтела, несясь по направлению к высокой темной фигуре, которая стояла расставив ноги и чем-то напоминала мне Клинта Иствуда в «Пригоршне долларов». В голове невольно промелькнула мысль: а ведь он мог хотя бы шагом двинуться мне навстречу и встретить меня на полпути. Но я тут же отмела такое предположение. Нет, нет, это было бы совсем не круто: такие парни, как Джосс, не бегают, к тому же так намного романтичнее. Я же похожа на одну из тех девушек, бегущих по кукурузному полю, протянув руки навстречу любимому, я прилечу в его объятия, он закружит меня, и я поцелую его так крепко, что у него голова закружится… да, так я и сделаю. Я остановилась на минутку, схватилась за бок, и мне вдруг резко поплохело. Я глотнула ртом воздух. Давай же, Рози, осталось еще немного, беги! О да, я так и сделаю, вернулась я к своим мыслям, переходя на шаг – на хромающий шаг, – в тот момент, когда я… господи, как же мне нехорошо… в тот момент, когда я, черт побери, наконец до него добегу, я поцелую его так… проклятье, какого черта надо было парковаться так далеко! Наконец я подвалилась к нему, хрипя и разевая рот, как рыба, и приказывая себе не проблеваться на его черный свитер. Он протянул руку и схватил меня за плечо.

– Какого черта ты творишь? Тебя чуть не сбили! – У него был рассерженный вид. – А мне в зад чуть не въехало полтонны железа!

– Извини! – выпалила я. – Хотела тебя нагнать – слышала – ты приходил – мама сказала – хотел…

– Залезай.

– А?

– Залезай в машину, черт возьми! – Он подтащил меня к пассажирскому сиденью, схватил в охапку и захлопнул за мной дверцу. – Или ты хочешь умереть на шоссе?

Завороженно, вцепившись в обивку и глотая воздух, я смотрела, как он обошел джип и залез в машину с другой стороны. Он завел машину, и мы поползли по обочине. Он высматривал в зеркало заднего вида, куда можно пристроиться.

– Тупая башка, – пробормотал он.

Очевидно, это предназначалось какому-то автомобилисту, вот только… на дороге-то никого не было.

Он выехал на шоссе с такой скоростью, что я чуть не получила травму шеи. Я вцепилась в сиденье. Он подъехал к развороту, развернулся – мне показалось, на триста шестьдесят градусов и на двух колесах, но, наверное, я до сих пор была в шоке – и снова выехал на шоссе.

– Итак, – произнес он, окинув меня на удивление злобным взглядом, – итак, ты съехала. Очень мило, Рози, и как раз вовремя. Дети в восторге – ревут без передышки, к твоему сведению.

– Я не съезжала! – пропищала я. – Кто тебе это сказал?

– Аннабел.

– Аннабел! Значит, вот что она тебе сказала! Господи, да это она приказала мне уехать и сказала, что тебе из-за меня неловко!

– Почему неловко?

– Ну, знаешь, потому, что я увиваюсь и… – Я замолкла, представив, как я за ним «увиваюсь». Словно преданный спаниель, лежу у ног хозяина с тапочками в зубах. Я закусила губу. – Неважно. Просто она сказала, что нашла новых жильцов. Каких-то эко-активистов.

– Эко-активисты! Боже, вот это героическая последняя попытка!

– Это правда, Джосс, она приказала мне уехать, велела вышвыриваться вон. Спроси ее, если не веришь, – обиженно проговорила я.

– Не могу, она уехала.

– Куда?

– Как знать? В Лондон, я полагаю. Прежде чем вернуться в Штаты.

– Она опять уезжает за границу? – (Черт, а я-то думала, что она останется здесь со своим мужем, которому она «так необходима», родит ребенка, займется ремонтом.) – И надолго?

– Насовсем.

– На… – Я удивленно подняла глаза. Он вздохнул.

– Рози, по-моему, ты не заметила, что мы с Аннабел не похожи на нормальную семейную пару. Мало того, что мы живем в двух тысячах миль друг от друга, так еще когда мы оказываемся в одном доме, хоть и на короткий срок, то начинаем драться, как демоны, и рвать друг друга на куски. Неужели это прошло мимо твоего внимания?

– Ммм… нет, наверное.

– Так что она наконец согласилась со мной развестись. Она сопротивлялась два года, и мне не хватало смелости ее принуждать, но думаю, даже Аннабел понимает, когда дело проиграно. Даже она может почувствовать, что ее превзошли.

– Ра… развод? Превзошли? О чем ты говоришь?

– Ни о чем. Если ты не понимаешь… значит, возможно, я ошибся.

– Нет, Джосс, погоди-ка. Скажи мне простым английским языком. Ты что, разводишься? Но я думала, что ты от нее без ума!

– Правда? Но почему?

– Так все говорили!

– Кто это все?

– Ну, Алекс.

– Да что ты, – ядовито произнес он. – Алекс. Что ж, неудивительно, не так ли? Зачем ему конкуренты?