Добрый ангел - Джулия Гарвуд

— Да на меня никто не обращает внимания, я ведь старуха. Я могу вести себя хоть как сумасшедшая, если это взбредет мне в голову. Я стояла в уголке зала, когда внутрь вошли солдаты и заняли дом милорда. Барон не терял ни мгновения, отдавая приказы. Он послал шесть верховых на юг Шотландии. Они должны будут эскортировать епископа.

Рольф приводил свои планы в исполнение с удивительной методичностью. Ей хотелось знать, нет ли у него в запасе еще каких-нибудь сюрпризов для нее.

— Мне лучше спуститься вниз, пока барон не заметил, что я здесь слишком долго, а вам лучше лечь под одеяло, так, чтобы стражник видел, что вы спите, когда я открою дверь.

Джоанна поблагодарила служанку и поспешила последовать ее совету. Она оставалась в постели довольно долго. Рольф пока оставил ее в покое. Благословенная эта передышка продолжалась до полудня. Большую часть дня Джоанна провела, глядя в окно. Холмы внизу были сплошь усеяны английскими солдатами. Она подумала, что, наверное, они окружают замок со всех сторон.

Как Габриэлю удастся вызволить ее?

Она распрямила плечи. Это решать должен он, а не она. Но, Господи, как ей хотелось, чтобы он поторопился.

Люси пришла ближе к вечеру. Она принесла другой поднос с едой.

— Они весь день разъезжали и к чему-то готовились, миледи. Теперь мужчины таскают ведра с горячей водой, которую наливают в лохань. Барон приказал приготовить вам ванну. Чего ради, во имя неба, он думает о ваших удобствах, хотела бы я знать!

— Он полагает, что я выйду за него замуж, — пояснила Джоанна. — Епископ уже здесь, не так ли?

— Да, — ответила Люси. — А еще внизу есть какой-то другой барон. Я слышала его имя. Его зовут Уилльямс. Он совершенно безобразный мужчина с подвитыми грязными волосами и черными глазами. Он и барон Рольф проспорили о чем-то сегодня весь день. Будь они с оружием — это выглядело бы боем, и разве не было бы благословением Божьим, если бы они убили друг друга и избавили вашего мужа от хлопот?

Джоанна улыбнулась:

— Это было бы благословением Божьим. Люси, пожалуйста, останьтесь и прислонитесь к двери, пока я буду принимать ванну.

— Вы хотите быть любезной с этим скверным человеком?

— Я хочу выглядеть как можно лучше в глазах моего мужа, — пояснила Джоанна. — Он может приехать сюда с минуты на минуту.

— А вы наденете английское платье? — спросила Люси. Она указала пальцем в угол, куда Джоанна его забросила.

— Я надену свой плед.

Люси кивнула.

— Мне нужно принести вам чистое белье, когда я пойду за мылом и полотенцами, — сказала она.

Джоанна решила надеть макбейновский плед. Она знала, что Рольф придет в бешенство, но она также была уверена, что он не ударит ее при свидетелях. Она должна поэтому быть уверена, что ни разу не останется с ним наедине. Но как ей добиться такого чуда? И потом, черт побери, где же Габриэль?

Она совершенно отказывалась предполагать, что ее муж не поспеет за ней вовремя. Такую мысль она гнала прочь.

Джоанна приняла ванну и даже вымыла волосы. Затем присела на край постели, чтобы высушить их с помощью принесенных Люси полотенец. Служанка настояла на том, чтобы самой расчесать ей волосы, а когда кончила и локоны упали Джоанне на плечи, Люси объявила, что миледи прекрасна, как принцесса.

Через час Джоанну позвали вниз. Люси в отчаянии ломала себе руки, повторяя этот приказ. Джоанна же была абсолютно спокойна. Она знала, что дальше откладывать встречу уже нельзя.

Она вознесла еще одну молитву Создателю: помочь Габриэлю добраться до нее вовремя. Потом заткнула кинжал за пояс, скрыла его в складках пледа и пошла вниз.

Ее заставили прождать у входа довольно долго, прежде чем пригласили в зал. Рольф и Уилльямс стояли у круглого стола в противоположном конце зала, споря по поводу какой-то бумаги, которой Уилльямс небрежно помахивал.

Внешне бароны были полной противоположностью, но по темпераменту вполне друг другу соответствовали. Они грызлись как бешеные псы. У одного из них была копна белых волос, у другого — каштановые локоны. И черные души. Оба были ей отвратительны.

Епископ Холвик тоже находился в зале. Он сидел в кресле с высокой спинкой в центре комнаты. В руках он держал пергаментный свиток и, казалось, вновь и вновь его перечитывал. Он постоянно качал головой, словно находился в некотором замешательстве.

За немногие прошедшие годы епископ сильно постарел. К тому же он выглядел больным — лицо приобрело желтоватый оттенок. Люцифер уже предвкушает встречу с ним, подумала Джоанна. Холвик был стар и изможден, и ему оставалось недолго ждать, покуда сам дьявол не поприветствует его у себя дома.

Джоанна заметила какое-то движение наверху. Она подняла глаза и увидела Люси, проходившую по галерее. Служанка останавливалась у каждой комнаты и распахивала двери, прежде чем двинуться дальше. Джоанна предположила, что ей приказано проветрить комнаты.

— Но я настаиваю, что этот брак — простая формальность, возобновление наших прошлых клятв, если хотите, — сказал Рольф таким громким и сердитым голосом, что Джоанна услышала его.

— Да, — согласился Уилльямс, — возобновление. Когда Папа и наш государь уладят свои недоразумения, мы пошлем эти объяснения в Рим. Но я, во всяком случае, сомневаюсь, что Святой Отец станет вмешиваться в подобное дело.

Рольф обернулся и заметил Джоанну, стоявшую у входа. Он нахмурился, когда увидел, во что она одета.

Уилльямс велел ей подойти. Джоанна повиновалась, однако не пересекла всю комнату, а остановилась в нескольких шагах от епископа Холвика.

Он кивнул ей. Она не обратила на него внимания. Уилльямс отметил это пренебрежение:

— Разве вы забыли, что нужно преклонять колени в присутствии служителя Божьего, леди Джоанна?

Насмешка, прозвучавшая в его голосе, раздражила ее.

— Я не вижу здесь служителя Божьего, — ответила она. — Я вижу только жалкого самозванца, облаченного в сутану священника.

Бароны были ошеломлены ее словами. Уилльямс опомнился первым. Он шагнул вперед:

— Как вы смеете так неуважительно говорить о епископе Холвике?

А от яростного взгляда и голоса Рольфа по ее коже пробежал озноб.

— Когда святой отец выслушает вашу исповедь и сообщит мне о наложенной на вас епитимье, вы пожалеете о своей вспышке.

Она заметила, что Холвик кивнул. Однако все ее внимание было устремлено на Рольфа:

— Холвик не святой, — произнесла она. — И я никогда не преклоню перед ним колени и не стану исповедоваться ему. Теперь он не имеет надо мною власти, Рольф. Он учит поносить женщин. Он просто тиран и злодей. Нет, я никогда не преклоню перед ним колени.