Рыцарь - Джуд Деверо

– И все-таки, несмотря на это, я не могу лечь с тобою в постель, да?! И не могу сорвать с тебя эти одежды и покрыть поцелуями твое тело – груди, ноги, целовать… – Ну, пожалуйста, Николас, остановись! – взмолилась она, высвобождаясь из его рук. – Ведь и так тяжело! Мне известно только одно: когда мы с тобою были вместе в двадцатом веке, ты исчез именно после того, как мы занялись с тобой любовью! Я пыталась тебя удержать, но ты выскользнул прямо у меня из рук! И вот теперь ты опять со мной, и я не хочу вторично потерять тебя! Мы можем вместе проводить время, разговаривать друг с другом – вообще, можем быть очень близки друг другу – за исключением лишь интимной близости, конечно, если ты хочешь, чтобы я осталась с тобой!

Николас глядел на нее, видел и чувствовал ее боль, но в тот момент ему больше хотелось заняться с ней любовью, чем постичь что-либо, относящееся к ней.

Но Дуглесс словно прочла его мысли и, когда он бросился к ней, буквально скатилась с кровати.

– Нет, все же одному из нас следует быть благоразумным! – воскликнула она. – Тебе надо немного передохнуть, а завтра мы опять побеседуем.

– Но я не беседовать с тобой хочу! – угрюмо сказал он. Рассмеявшись при воспоминании о всех тех уловках, к которым она когда-то прибегала, чтобы соблазнить его, Дуглесс твердо сказала:

– И все-таки – завтра, любимый! А сейчас мне нужно идти! Уже почти рассвело, и я должна встретиться с Люси, и еще…

– Кто это Люси?

– Леди Люсинда… как ее там, бишь, дальше? Ну, девушка, на которой собирается жениться Кит.

– Ой, эта толстушка, что ли?! – презрительно фыркнул Николас.

– Ну, разумеется, где ей сравняться красотой с женщиной, на которой ты собираешься жениться, верно? – гневно спросила Дуглесс.

– Что ж, ревность тебя украшает! – усмехнулся Николас.

– Я вовсе не ревную, я… – начала она и отвернулась от него. Конечно, словом «ревность» невозможно описать то, что она чувствовала к этой Летиции! Но она не проронила ни слова: ведь Николас ей ясно сказал, что любит женщину, на которой собирается жениться, и конечно же не станет слушать ничего плохого о ней.

– Ладно, мне пора! – проговорила она наконец. – И я бы хотела, чтобы ты поспал!

– Я бы прекрасно спал, если бы только ты осталась со мной! – ответил он.

– Лгун несчастный! – Она улыбнулась, но приблизиться к нем) не решилась. Она так устала за прошедший, полный напряжения день и бессонную ночь. Забрав с собой свою сумку, Дуглесс отступила к двери и еще разок – последний! – посмотрела на него: грудь обнажена, и смуглая кожа так хорошо смотрится на фоне белизны подушек! Она поспешила прочь из спальни, пока не передумала.

Люси уже поджидала ее возле фонтана, и после того, как Дуглесс вымылась под своим «душем», они стали репетировать водевиль. Дуглесс должна была изображать этакого простака, болвана, который только и делает, что задает вопросы, так что смеяться станут именно шуткам Люси!

Позже, когда день вступил в свои права и Дуглесс вернулась в дом, ее уже поджидала Гонория с платьем из лилового бархата в руках.

– Ой, а я хотела немного вздремнуть! – зевая сказала Дуглесс.

– Вас ожидают леди Маргарет и лорд Кристофер, – ответила Гонория. – Вы должны быть вознаграждены за все!

– Но я вовсе не хочу награды! Только помощи! – воскликнула Дуглесс и, не успев договорить, поняла, что лжет! Она хотела бы весь остаток жизни прожить с Николасом! Пусть будет хоть шестнадцатый век, хоть двадцатый – ей все равно, – лишь бы только всегда быть возле него!

– Вы должны пойти к ним! – сказала Гонория. – И вы можете просить, чего только хотите: дом для себя, денег, мужа или…

– Ну, и как по-твоему: позволят они мне получить Николаса?

– Но он уже обручен! – тихо сказала Гонория.

– Что ж, это я знаю, слишком хорошо знаю! – отозвалась Дуглесс и добавила:

– Ну, ладно, начнем засупониваться, что ли?

После того, как Дуглесс была одета, Гонория повела ее в гостевую палату, где леди Маргарет играла в шахматы со своим старшим сыном.

– А, вот и вы! – проговорил Кит, когда на пороге появилась Дуглесс. Затем, взяв ее руку и целуя, он сказал:

– Вы – ангел, дарующий жизнь, и вчера вы спасли меня от смерти!

Дуглесс улыбнулась и залилась румянцем.

– Проходите, садитесь сюда! – сказала леди Маргарет, указывая на кресло – на кресло, а не на табурет, так что Дуглесс поняла, что ей оказывают большую честь! Встав за креслом матери. Кит сказал:

– Я хотел бы поблагодарить вас за спасение собственной жизни и подарить вам что-нибудь, только я не знаю что. Скажите же, чего вы желаете? Подумайте хорошенько, – добавил он, – ведь я ценю свою жизнь весьма высоко!

– Ничего мне не нужно! – ответила Дуглесс. – Вы были так добры ко мне, кормили-поили и одевали со всею возможною щедростью! Чего же еще мне желать?

Кроме, разумеется, Николаса! – подумала она. – Не могли бы вы подарить его мне, завернуть в бумагу и послать по почте в наш дом в Мэне?

– Но все-таки! – смеясь, вскричал Кит. – Есть же, наверное, у вас какое-нибудь заветное желание? Ну, может, сундук с драгоценностями? Или вот у меня в Уэльсе есть дом, который…

– Да, дом! – сказала Дуглесс. – Точно: дом! Я бы очень хотела, чтобы вы построили дом в Торнвике и поручили Николасу изготовить для этого чертежи!

– Что?! Мой сын – и чертежи?! – воскликнула леди Маргарет, явно шокированная.

– Да, Николас! – ответила Дуглесс. – Он уже сделал кое-какие наброски будущего дома, и тот обещает быть красивым! Но для этого он должен получить благословение Кита… я хотела сказать, лорда Кристофера!

– И что, в этом доме станете жить вы? – спросил Кит.

– О нет, – откликнулась Дуглесс. – Нет, то есть, я хочу сказать, что не желала бы быть его владелицей! Хочу только, чтобы Николасу было дозволено спроектировать его!

Оба – и Кит, и леди Маргарет – в недоумении уставились на нее. Дуглесс бросила взгляд на сидящих за пяльцами дам – те тоже удивленно таращились на нее.

Первым от шока оправился Кит. Он сказал:

– Ну, что ж! Вы можете высказать любое свое желание! Хорошо, мой брат получит этот дом!

– Благодарю вас! Большое-большое спасибо! – воскликнула Дуглесс.

Больше никто не произнес ни слова, и Дуглесс встала, чтобы уйти.

– Мне кажется, я у вас в долгу: мы еще должны будем сыграть в шарады, верно? – спросила она, обращаясь к леди Маргарет.

Та просияла:

– Да нет, не нужно больше отрабатывать ваше содержание здесь! Жизнь моего сына – плата вполне достаточная! Ступайте и делайте все, что заблагорассудится!

Дуглесс хотела было возразить ей, что не знает, что делать с предоставленной ей свободой, но поразмыслив, решила все хорошенько обдумать.