Беглянка. Дорога к счастью - Анна Бигси

***

Пребывая в странном состоянии, Саша слышал какие-то звуки, но не мог их идентифицировать. Тело казалось ватным, а сознание потерянным. Едкий запах нашатыря ударил в нос, заставив его неприятно скривиться и чуть приоткрыть глаза, оценивая ситуацию. Голова сильно кружилась, но, как ни странно, не болела. Неясное облако склонилось над ним, упорно пытаясь привести в сознание. Саша не понимал, что происходит, где он и что от него хотят. Последнее, что запомнил, злобную гримасу Мясницкого и оглушающую боль в затылке. Мысли забарабанили в воспаленном мозгу, словно ливень по подоконнику. Если живой, значит, для чего-то нужен. Будут пытать? Сдадут полиции? Что с Татьяной?

— Как ты? — Облако оказалось довольно приятной, судя по голосу, женщиной. Саша кое-как сфокусировал зрение и увидел голубую форменную куртку. «Скорая?» — сделал вывод и крайне удивился, не понимая логики в поступке Мясницкого. Сначала засадил по голове, чтобы потом вызвать скорую? А если ему тоже что-то вкололи?

— Живой? — тем временем допытывалась докторша.

— Наверное, — прохрипел Саша, зажмурился и снова открыл глаза — пелена не исчезла. — Вижу плохо. Где я?

— В машине скорой. Сотрясение у тебя, но жить будешь, — довольно заключила она, померила давление и, взяв фонарик, направила в глаза, просвечивая зрачки. Удовлетворившись увиденным, села рядом, чтобы заполнить какие-то бумаги. — Аллергия на препараты есть?

— Нет.

— Травмы, операции были?

— Нет.

— Ну и отлично. Молодой, организм сильный. Быстро поправишься.

— Ну, что тут у вас? — Саша по голосу узнал Максима и повернулся на звук. — Очухался, что ль?

— Макс, там Мясницкий… — Он попытался встать, но врач уверенно уложила его обратно.

— Вы в своем уме? Лежите и не двигайтесь!

— Саш, все нормально. Мясницкого арестовали и всю его шайку за компанию. — Максим забрался в салон и присел рядом с врачом. — Ну ты, конечно, придурок. Зачем поперся один? Почему не предупредил?

— Не мог рисковать, а ты как узнал?

— Так Ольга позвонила, рассказала, какой ты идиот, что Таня в истерике, аона не знает, что делать, и все такое, а дальше дело техники: отследили по симке и направили группу захвата, — как на духу рассказал Макс. — Главное, вовремя успели, не то добили бы тебя. Там на пустыре уже и яму выкопали…

— Я знал, что не поговорить он хочет, — усмехнулся Саша и прикрыл глаза, только сейчас осознавая, что находился на волосок от смерти.

— А раз знал, зачем поехал? Совсем без мозгов? Что на тебя нашло? Ты даже не представляешь, насколько тебе повезло, что следователь оказался адекватным человеком.

— Хотел выиграть время. — Только сейчас он вспомнил о телефоне, все еще лежавшем в носке. — Я все записал на диктофон. Лежит в носке, — приподнял одну ногу. — Я сам не согнусь, достань.

Макс посмотрел на него, как на идиота, и недоуменно покачал головой. Но все же приподнял штанину и действительно увидел смартфон. Извлек и расстроенно вздохнул.

— Видимо, сдох…

— Блядь. — Саша провел ладонью по лицу и поморщился от боли, пронзившей затылок. — Значит, не записалось?

— Кто знает, зарядим посмотрим. Но запись, добытая незаконным путем, не может быть доказательством. Законная-то не всегда принимается в качестве улики, а тут... — Максим развел руки в стороны. — Надо было сотрудничать с полицией, а не устраивать самодеятельность.

— Ну хотя бы мою невиновность в убийстве Павла могла доказать… — с досадой ответил Саша. — Все труды насмарку.

— Этого и не потребуется. С тебя сняты все подозрения. А Мясницкий и так не отвертится.

— Уверен? — с сомнением спросил Саша.

— Более чем. Доказательств хватит за глаза. А еще и покушение на тебя…

— Хоть не зря съездил. — Белов невольно усмехнулся. — Как мои девчонки?

— Все хорошо. Ждут тебя дома. Таня немного успокоилась, когда я ей позвонил и сказал, что нашел тебя, что ты живой.

— Так поехали, — снова попытался встать Саша, но, перехватив грозный взгляд врача, передумал.

— Едем в больницу и делаем МРТ. Если все в норме, можете идти на все четыре стороны. Не раньше, — предупредила она и передала бланк на подпись. — Здесь подпишите, и вот здесь тоже.

— Позвонить-то хоть дадите? — робко спросил он. — У меня жена ревнивая, боюсь, и вам достанется.

— Звоните. — Женщина улыбнулась и вышла из машины.

— Дай телефон. Только номер набери, я не вижу.

Макс сделал, как он просил, отдал ему свой смартфон и вышел вслед за врачом, оставив Сашу одного.

— Алло, — услышал он взволнованный голос Тани и ощутил, как напряжение, тесно связывающее его все это время, постепенно отпускает.

— Здравствуй, моя хорошая…

— Сашенька. — Судорожный всхлип болью отозвался в подреберье.

— Танюш, ну что ты… не плачь, — попросил Саша, жалея только о том, что не может оказаться рядом и успокоить ее. Прижать к груди и защитить от всех невзгод своей любовью.

— Не могу, — шмыгнула она. — Где ты? Как ты себя чувствуешь?

— Не очень… — расстроенно протянул Саша.

— Почему? Ты ранен? — Ее тревога ощущалась даже на расстоянии.

— В самое сердце… — серьезно ответил и добавил чуть тише: — Твоими слезами.

— Саша! — воскликнула Таня с упреком, но он все равно почувствовал ее улыбку. — Я тебя убью!

— Что? Я плохо слышу, — рассмеялся Саша. — Любишь меня?

— Конечно, люблю, — подтвердила она. — Очень-очень сильно.

***

Таня прошла по длинному коридору и, остановившись около нужной двери, улыбнулась своим мыслям. На душе было легко и спокойно, как будто многотысячный груз упал с плеч, позволив наконец вздохнуть полной грудью. Так хорошо и беззаботно она не чувствовала себя очень давно, единственное, что немного огорчало, — это Сашино ранение, к счастью, несерьезное. В больнице ему провели полное обследование и уже через несколько дней обещали выписать долечиваться домой, под ее пристальное наблюдение. Он строго-настрого запретил приезжать к нему, но разве Таня могла усидеть дома? Оставив дочку с Ольгой и Максимом, села в такси и сразу примчалась.

Предвкушая встречу с Сашей, задержала дыхание и, потянув дверь на себя, заглянула внутрь и осмотрелась. Светлая одноместная палата, минимум мебели, зато большая кровать и собственный санузел. Не услышав возражений, тихонько прошла в палату и осторожно прикрыла за собой дверь. Саша лежал на спине, его голова была плотно перемотана бинтом, а грудь мерно вздымалась, свидетельствуя о глубоком сне.

Таня подошла ближе, с жадностью разглядывая любимые черты, и присела на край кровати. Взяв Сашу за руку, поднесла к губам, нежно поцеловала и прижалась щекой. Его тепло приятно ласкало кожу, и Таня расслабленно прикрыла глаза.