Дышать водой - Анастасия Ригерман

Напряженные губы сошлись в тонкую линию. Он шумно выдохнул, но не выпустил меня из своих рук.

– Что-то умерло во мне, а что-то родилось, но еще не выросло. Неужели не видишь, что я уже не та папина дочка, которую ты встретил на Маэ?

– Вижу, – улыбнулся уголками губ, а глаза грустные-грустные. – Такой ты мне еще больше нравишься… Ну, как ты там будешь совсем одна?

– Справлюсь, взрослая уже. И звонить буду. Только телефон верни.

Сергей молча достал из кармана мой смартфон, который, оказывается, все это время был при нем, только безнадежно разряжен.

– Не отвечаешь на звонок, сразу приезжаю. Ясно?

– Ясно.

– И охрану к тебе приставлю.

Я насупилась, живо представив двух амбалов, которые всюду маячат за спиной, но Сергей быстро меня переубедил.

– Нельзя забывать, что Аркадий еще в розыске, и репортеры ближайшее время тебе покоя не дадут. Да, чуть не забыл, еще домработницу тебе пришлю проверенную, – снова диктовал он свои условия и строил из себя сурового начальника, только на моем лице уже расплылась улыбка.

– Спасибо тебе за все. Даже не знаю, чтобы я без тебя делала, – просунула ладони под его строгий пиджак, чтобы погладить по спине этого свирепого с виду и такого заботливого на деле дракона.

Сергей обнял меня в ответ.

– Пожалуйста, – зарылся носом в мои непослушные волосы. – Если тебе что-то понадобится, только скажи.

* * *

В родительском доме нас встретил телохранитель Василий, совсем не шкафоподобный, а вполне себе милый с виду парень спортивного телосложения. А еще та самая проверенная домработница – Нина Ивановна.

Не знаю, как Сергей успел все так быстро организовать, только моя комната была уже почти готова к заселению, в то время, как в остальном доме творился откровенный хаос. Те, кто проводил обыск, явно не заботились о сохранности «наворованного» имущества. Здесь был и битый китайский фарфор, бережно хранимый еще со времен прабабушки, и папины коллекционные пластинки.

В них-то что искали, Господи?! Или думали, они у нас из платины?

Сергей с ужасом пробежался взглядом по гостиной, заглянул в другие комнаты.

– Арин, может, все-таки по плану А?

Выходит, у него был и план Б, или даже В.

– Нет, Сереж, все нормально, я остаюсь.

Его снова отвлек звонок, и он уже собирался уходить, но вернулся, набегу выуживая из своей рабочей сумки зарядку от моего телефона и банковскую карту.

– Код девятнадцать сорок пять.

– Год победы? Ясно. И как долго ты собираешься меня содержать?

Мой прямой вопрос делового мужчину ничуть не смутил. Даже напротив. Он охотно приблизился ко мне, коснувшись губами виска, и проурчал прямо в ухо:

– Надеюсь, что всю жизнь.

Ага, надейся.

Сергей скрылся за дверью со своей довольной улыбкой, а я так и осталась стоять, не зная, куда ступить, чтобы ничего не доломать еще больше, какой-то частью мозга при этом продолжая размышлять над его словами.

Когда я поднялась в свою комнату и поставила телефон на зарядку, Нина Ивановна уже принялась разбирать мои вещи.

– Ариночка, а это куда? – протянула мне с виду тщательно упакованную картину, которой прежде я не наблюдала. Я пожала плечами. – Не признаете? Странно, Сергей Владимирович передал вместе с остальными вещами.

Я забрала ее из женских рук. На обратной стороне упаковки была надпись: «Птичка, помнишь, я привез тебе сюрприз из поездки в Эмираты? Так вот это он и есть! Не мог позволить, чтобы на такую красоту пялился кто-то еще».

– Надо же, привет от Артема долетел, – улыбнулась сама себе, распаковывая подарок, чтобы уже через минуту потерять дар речи.

– Арина, с вами все хорошо? Может, скорую вызвать?

Я онемела и застыла посреди комнаты, разглядывая полотно. Это был мой портрет на фоне океана, словно я выглядывала из его глубины. Такой, как меня рисовала мама. В том, что это ее работа, ее манера накладывать мазки, не было никаких сомнений. Только я никогда не видела этой картины прежде.

На другой стороне полотна едва заметно она всегда ставила дату и подпись. На этой подписи не было, но была дата. Написана чуть больше года назад! Теперь у меня появились доказательства – моя мама жива!

Глава 33.1. Юрий

Побочные эффекты любви.

«В городе-герое Москва прекрасная погода! Плюс двенадцать градусов», – слишком бодро и патриотично для шести утра вещал голос молоденькой стюардессы, учитывая, что там, откуда все летели, было больше двадцати пяти даже ночью, а у Юры из одежды имелась только пара футболок да джинсы, что и так были на нем. – «Наш полет подходит к концу, просим оставаться на местах до полной остановки двигателей».

Все небо затянули серые тучи, одна темнее другой. Где-то там, над облаками, так и осталось сиять приветливое утреннее солнце, но здесь увидят его еще не скоро. Когда, закинув на плечо рюкзак, Юрий выходил из дверей аэропорта, на город как по заказу обрушился ледяной дождь.

– Вот я и вернулся, родина-мать. Только, что ж ты у нас такая суровая?!

Не найдя обещанного автомобиля поблизости, мужчина поежился от пронизывающего ветра и полный решимости вынырнул из-под козырька. Пока добрался до машины на стоянке, в которой мирно дрых водитель, на Юре уже не осталось сухого места, от холода зуб на зуб не попадал.

На стук в окно Женек продрал глаза, пытаясь вспомнить, где он и кто этот скукоженный мужик, что вот-вот разобьет стекло его любимой тачки.

– Здорово, Сухой!

– Здорово. Еле тебя нашел.

Автомобиль представительского класса встретил Юру комфортным креслом с подогревом сиденья, теплом и почти домашним уютом. Жека, скрипя зубами и почти ревностно посмотрел на его мокрую задницу в новеньком кожаном салоне, но промолчал. Лишь выудил из бардачка пачку бумажных салфеток.

– Вот, держи. Хоть лицо протри.

Он любил свою машину, любил по-настоящему, с полной самоотдачей. Он о бабах никогда так не говорил, как об этом куске железа, хотя их тоже любил. Это было первое, что Жека купил, когда обзавелся деньгами. Нафаршировал ее по полной программе и радовался, как ребенок, который наконец дорвался до желанной игрушки.

– Где так поджарился? – в тонком джемпере и кожаной куртке он уже красиво выруливал со стоянки аэропорта на трассу, отхлебывая из пластикового стаканчика давно остывший кофе.

– В Турции.

– Ол инклюзив – это по-нашему! Сам собираюсь через пару недель в Барсу смотаться. Здесь, походу, мы солнца не