Любимая для эльфа - Astra Maore

Они забылись вне времени, помня лишь себя одних и упоенно лаская друг друга. Воплощая все те мечты, которые уже не надеялись осуществить друг с другом.

А потом Тамико внезапно вспомнила, что Лукас получает все: тела, души, любовь…

— Лу, ты меня нарочно соблазнил???

— Нет, Тами. Но я люблю тебя, и это прекрасно.

Удивленный, трогательный, умиротворенный — без капли иронии.

Что же теперь делать?

Тамико любит Магнуса, она была уверена.

И Лукаса она любит тоже.

Как же быть дальше?

У Тамико было ноль гарантии, что она не захочет повторить их с Лукасом крышесносный секс. Да что там. Она хочет Лукаса снова. Сейчас же. Немедленно.

Так только с ним одним, и боги, как же это восхитительно!

Лукас словно услышал ее мысли.

— Не бойся, Тами, ты Магнуса не потеряешь. Я в этом почти не сомневаюсь. А если что, я всегда буду любить тебя. Тебя — всегда.

Сейчас Тамико ему верила.

Еще можно не верить, когда мужчина обещает любовь, а никакого секса с ним не было. Но когда секс был и такой, что мужчина «получил все» и все равно клянется, что будет любить, глядя сияющими, как бриллианты, глазами — в его чувства невозможно не верить.

Но нужно было срочно сообщить о случившемся Магнусу.

Пусть это и означало переложить решение о судьбе их отношений на его широкие плечи.

Слабачка, которая сама решить не может? Пусть.

***

Тамико бросилась Магнусу в ноги и больно его сжала. Магнус ойкнул и чуть покачнулся от ее бешеного напора.

Тамико зарыдала:

— Я шлюха! Я не смогла сдержаться! Я напала на Лукаса, и мы… У нас все было! Все!

— Ааа, это не шлюха, это всего лишь шлюшка, — Магнус мягко улыбнулся. Поднял Тамико с колен и поддел ее лицо за подбородок. — Ничего страшного не случилось.

— К-к-как?

— А вот так. Ты его любишь, ты занималась с ним сексом и? Кстати, как оно на этот раз?

Тамико широко раскрыла глаза от изумления.

Потом покраснела.

Магнус хмыкнул.

— О, значит, как минимум неплохо. Или царевич тебя чем-нибудь обидел? Расстроил?

Тамико растерялась.

— Н-нет…

Магнус снова мягко улыбнулся.

— Вот. Тебе было хорошо, это главное. Или ты теперь думаешь отменить нашу Церемонию?

Тамико обуял нестерпимый ужас.

— Нет!

Магнус посадил Тамико к себе на колени и крепко ее обнял.

— А если нет, то почему ты думаешь, что я вдруг ни с того ни с сего разлюблю тебя только потому, что Лукас счел тебя замечательной?

Тамико мелко дрожала.

— Не… Не знаю…

Магнус счел важным объяснить:

— Эх ты, ревнивка моя. Во-первых, я сам не ревнивый. Во-вторых, знаешь, после Церемонии тоже всякое случается, но обычно это финиш. До конца дней и в следующих воплощениях. А до… Пока ты этого не замечаешь, но потом тебе начнет щемить душу, что у всех порядочно больше опыта, чем у тебя. А нет ничего хуже не осуществленных желаний.

Тамико тихонько всхлипывала.

— Почему ты… такой?

Магнус усмехнулся.

— А потому что у меня опыта много. Всякого разного опыта, и уж не мне ограничивать других в его получении.

— Эрик на нас очень злобно смотрит…

— Это он на Лукаса злобно смотрит. Эрик, конечно, зануда, но и у него наберется порядка тридцати отношений. А не как у тебя два мужчины и что-то невразумительное с Эдвардом.

Тамико судорожно стиснула торс Магнуса.

— Ты так спокойно все говоришь! А на самом деле это все, да? Ты теперь меня бросишь?!

Магнус, нежно касаясь, стер слезы с ее щек.

— Тааами, я говорю то, что я думаю. Лукас хороший вариант, он стоит многих. Милая, ты понимаешь, что с любой другой девушкой-анамаорэ счет шел бы на десятки, а то и сотни прошлых связей. И это среднестатистические девушки, не любительницы погулять. А ты переживаешь.

— Выходит, у вас тут ревновать — плохо?

Магнус кивнул.

— Еще как плохо, но мы терпим личные особенности любимых ревнивок. Это даже пикантно на общем фоне. Тамико, говорю предельно четко, чего я добиваюсь: встречайся с Лукасом, пока он тебе не надоест. Пока ты не осушишь эту чашу до всех скрытых доньев. Я отвечаю за тебя, и я желаю, чтобы ты нормально вписалась в наше общество. Понимаешь? Это не человеческая логика и этика. Но и ты уже не человек. А с Лукасом у нас будет, да что там, уже давно идет соревнование, в котором он знает, что безнадежно проиграл, но никак не хочет принять свое поражение. Соревнование, кто лучше удовлетворит любые твои потребности.

— Чтооо?! Вы играете?! А я типа ценный приз?!

— Нет. Мы оба тебя искренне любим. Просто так получается, что для нас это все еще и челлендж. Ладно, хорош болтать. Я тоже хочу получить свою долю счастья.

Магнус целовал ее, и Тамико ощущала себя грязной сучкой. Однако, самой счастливой сучкой на свете.

Глава 146. Качели

Сердце стучало, как гулкий барабан, в ребрах.

Ноги подкашивались.

Каждое его прикосновение — ток, взрыв и нега.

Каждый его взгляд — дрожь и пожар.

Чрезвычайно крепко, фантастически сильно для нее.

Не выдержать.

Анеле хотелось растаять свечой в его умелых руках.

И себе его присвоить — насовсем.

Но ей было страшно, невероятно страшно…

Надо было чем-то отвлечься. Анеля еще слишком мало повидала, чтобы принадлежать лишь одному мужчине.

Неважно, чего ей безумно хотелось сейчас, потом она пожалела бы об упущенных возможностях.

Ну и пусть раньше, с другими мужчинами, у нее такого не было.

Она не ждала, и что с Оливером так будет, а вот случилось же. Значит и другой мужчина может всколыхнуть в ней чувства еще ярче.

Анеля с остервенением раскачивалась на высоченных качелях, пытаясь охладить разгоряченное тело.

Танцы ей уже не помогали.

Оливер был очень ревнив. А она сама… Анеля убила бы другую девушку, увидев ту рядом с ним.

Откуда эти страшные мысли???

Все было слишком. Слишком. Слишком. Слишком.

Анеля не заметила, как рядом появился Магнус.

Качели моментально расширились, предоставляя ему место, и вот Магнус уже сидел рядом, уверенно их раскачивая.

То, что нужно! Анеля не решилась бы раскачать их так яростно!

А ей хотелось целиком отдаться полету и забыть жгущие изнутри чувства.

— Ну-с, Нели, от чего ты так старательно бежишь?

Магнус все знает. Магнус ей поможет.

Но как сказать, как выразить то, что перехлестывается через край, словно река, вышедшая из берегов?

— Бегу… Я…

— Меня сегодня Оливер огорошил: мало того, что у него