Моя в наказание - Мария Анатольевна Акулова

— Спасибо тебе большое, что помог мне с гостями. Что бы ты ни говорил, ты сделал больше, чем предполагает обычная вежливость.

Пакет достаточно близко к Айдару. Я убираю свою руку и ловлю новый взгляд.

— Это лишнее, Айлин. Я обещал, что буду тебе помогать.

Слова выстреливают пулей. Я помню все, что ты обещал. И понимаю, как дорого это тебе обходится.

— Открой, пожалуйста, — прошу уже сдавленно. Иллюзии трещат и осыпаются. Мне казалось, все пройдет иначе. Я не учла, что он — такой же живой человек, как и я. Лишенный веры человек.

По Айдару видно, что он не сильно хочет, но идет на уступку. Никакой подарок его не порадует. Придется притворяться. А от притворства его, наверное, тошнит.

Он тянется к пакету. Медленно подцепляет ленту, связывающую ручки-шнурки. Начинает развязывать. Смотрит при этом настолько красноречиво-безразлично, что внутренняя дрожь выходит наружу. Мне не обидно. И он не пытается мне что-то показать.

Просто смысл утерян. У всего.

И как его вернуть я знаю. Не запонками. Не мостами.

Отдергиваю пакет и прыгаю в обрыв.

У Айдара руки все так же в воздухе, взгляд поднимается ко мне. Он настороженно следит, как я обхожу стол.

Как когда-то, но в другую сторону.

Сжимаю колючие щеки, держу глаза открытыми и тянусь губами к губам.

Он разворачивается. Руки ложатся на мою талии.

Целую. Всхлипываю. Скольжу по щекам к вискам. Жмурюсь и приоткрываю рот.

— Я не хочу тебя наказывать. Аллах. Не хочу думать и сомневаться. Я хочу тебя, — шепчу в губы. — Я тебя не разлюблю.

Немного подавшись назад, смотрю в глаза. Они ожили. Ошалели, но ожили. Из-за переизбытка чувств и неспособности их контролировать, смеюсь. Снова тянусь к губам и нежно целую сначала в один уголок, потом во второй. В центр. Хочу отдалиться, но Айдар уже не дает. Его ладонь вжимается в мой затылок. Мы стукаемся зубами. Между моих скользит его язык.

Я дергаю его за короткий ежик. Потом глажу. Ловлю ритм движений языка. Рука Айдара сползает с затылка на мою шею. Сжимает сзади. Вторая — ягодицу.

Я плавлюсь от желания. А еще несет на колеях, которые я выбираю. Они с виражами. Местами дух захватывает. Но и плестись без него я не хочу.

Отрываюсь. Мы смотрим друг на друга. Он — жадно. Я чувствую, что если дам заднюю… Он меня убьет просто. Пьянею от осознания, насколько нужна ему. И от готовности себя отдать.

— Я хочу тебя немыслимо. И у меня овуляция. Я…

Даже не договариваю, он снова тянет меня на себя и закрывает рот своим. Мои слова — ни черта не романтичны, да и далеко не из заготовленной речи, но нам и не нужна сейчас романтика.

Айдар заставляет меня сделать шаг назад и поднимается. Подхватывает. Оплетаю торс ногами.

Он вверх тянет мою рубашку. Я прижимаюсь голой грудью к плотной ткани на его груди. Придерживает меня одной рукой, а второй гладит спину.

Прикусывает губу и оттягивает.

Отпустив — зализывает.

— Сафие где? — Спрашивает по дороге в спальню.

— В саду. Я попросила Ирину погулять с ней до шести. И набрать, когда будут возвращаться.

Он не дает понять, что доволен. И что удивлен тоже. Но я чувствую, что происходящее — все для него меняет.

Да, я все спланировала.

Его глаза зажигаются. Горят жизнью. Сжигают меня дотла.

Айдар опускает меня на кровать и сдергивает штаны вместе с бельем.

Меня разрывает от нетерпения, пока слежу, как раздевается сам. Несколько пуговиц на рубашке. Манжеты. Вверх и в сторону на пол.

Ремень, пуговица и ширинка.

Ложится сверху — обнимаю ногами. Чувствую давление головки тяжелого члена на влажный вход и тянусь за законным поцелуем.

Я не вру — правда хочу его адски. Готовить не надо. Просто войти.

Он толкается, я прогибаюсь и стону. В уголках глаз собираются слезы из-за переизбытка чувств.

Айдар наполняет меня до отказа и замирает. Вжимается губами в шею. Мы просто дышим и чувствуем друг друга.

Я непроизвольно всхлипываю.

— Не реви. Пожалуйста, — он произносит грубо-нежно. Так тоже бывает. Я послушно и коротко киваю. Прикусываю губы, чувствуя, как начинает двигаться.

Сжимаю его плечи. Прошу о поцелуе. Снова сплетаемся языками.

Я стараюсь максимально прочувствовать каждое его движение. Как кожа трется о кожу. Как под пальцами перекатываются мышцы. Как смешиваются наши дыхания и слюна. Как член скользит внутри меня.

Подтягиваю колени выше. Даю оказаться еще глубже в себе. В знак благодарности получаю маленький срыв — укус за подбородок. Дробные поцелуи на лице. Невинные и смешные. Айдар клюет в нос — я улыбаюсь.

Его глаза тоже светятся. Потом темнеют.

Тянут на дно. И я послушно ныряю.

Секс просто не может быть долгим сейчас. Я жмусь к нему, хныкаю и почти сразу кончаю. Мне остро и даже непонятно — я рада, что уже, или сожалею, что так быстро. Но он не останавливается, да я и не прошу.

Движется размашисто, вбивается до тугой боли. Размазывает мое желание по моим и своим бедрам.

Замерев внутри — ругается. Я не даю делать это долго. Закрываю рот своим и принимаю толчки спермы.

Пусть получится, Аллах. Я готова.

Айдар хочет выйти из меня, я инстинктивно давлю пятками на ягодицы. Он нависает. Смотрит в лицо нахмурено. Я улыбаюсь:

— Еще побудь… В гостях.

Правый уголок губ кривится:

— Спасибо за теплый прием. Чай вкусный, кстати.

— Ты не пробовал.

Я разлетаюсь на кусочки от любви. Все так же — с улыбкой — выравнивая дыхание и наслаждаясь внезапно накрывшим душевным спокойствием. Его остаточной нежностью. И благодарностью.

Он прижимается губами сначала к коже на лице. Потом на шее. Ключицах. Целует тугие горошинки сосков.

Все же выходит из меня, когда я ослабляю нажатие пяток. Они скользят вверх по спине, когда Айдар спускается. Бодает носом вздрагивающий от прикосновения живот. Прижимается к нему губами. Дует.

Вдвоем смотрим, как кожа реагирует мурашками. Вдвоем улыбаемся.

Я падаю затылком обратно на покрывало. Айдар, замерев, утыкается лбом в ребра под моей грудью.

Расслабляется. Я чувствую на себе тяжесть всего лишь мужской головы, а кажется, что целой тонны его мыслей.

Снова туже обнимаю ногами. Пальцами веду по затылку. Потом еще раз. И еще. Против роста волос, чтобы ладонь покалывало, и по, потому что заслуживает ласки.

Пальцы на моей талии расслабляются, но не отпускают.

Представляю, как мы