Миля над землей - Лиз Томфорд

Посмотрев в глазок, я вижу за деревянным барьером самого потрясающего мужчину с капюшоном на голове и поникшими плечами. Но даже если бы я не видела его лица, я узнала бы его где угодно. Его властного присутствия трудно не заметить, даже несмотря на то, что в данный момент его поза выглядит немного подавленной.

– Зи, что ты здесь делаешь? Кто-нибудь видел, как ты поднимался?

Открыв дверь, я высовываю голову в пустой коридор, но когда мое внимание возвращается к Зандерсу, мое сердце замирает.

Его карие глаза, в которых я привыкла видеть блеск, стали тусклыми и отрешенными. Исчезла дерзкая улыбка, от которой я каждый раз таю.

– Я пытался дозвониться, но твой телефон сразу переключается на голосовую почту. – Его тон намного мягче, чем обычно. – Могу я войти?

Я отступаю в сторону, чтобы он мог войти внутрь. Войдя, Зандерс низко опускает голову, не в силах смотреть ни на моего брата, ни на меня. Я бросаю взгляд на Райана, и мы ведем быстрый безмолвный разговор.

– Я обещал Дому короткую разминку, так что оставлю вас, ребята. – Райан встает с дивана, подхватывает спортивную сумку и бросается к двери.

– Райан, – окликает Зандерс и добавляет после паузы: – Я сожалею о заголовках.

Брат понимающе кивает и, закрыв за собой дверь, оставляет нас одних.

– Зи, что случилось? – Я успокаивающе провожу рукой по его руке, но он закрывает глаза от прикосновения, отчего узел у меня в животе разрастается.

Он не отвечает.

Я сажусь на диван, мне нужно устроиться поудобнее для этого неудобного разговора.

– Присядешь? – Я похлопываю по сиденью рядом с собой.

Он качает головой, не говоря ни слова, все это время отказываясь смотреть на меня.

– Зи, что происходит? Ты пугаешь меня.

Наконец его карие глаза опускаются, встречаясь с моими и позволяя мне увидеть в них бесконечное море вины. Он с сожалением сдвигает брови.

У меня перехватывает горло, а желудок кажется пустым. Мне уже больно.

– Не надо, – предупреждаю я. – Пожалуйста, не надо.

Он делает глубокий вдох.

– Ви…

– Нет, – в отчаянии обрываю я его. – Ты не можешь так поступить.

– Ви, ты знаешь, как много ты для меня значишь.

– Прекрати. Пожалуйста, не делай этого, – умоляю я.

Он колеблется и отводит взгляд к стене.

– Ты и я… Мы просто… – Он качает головой, не в силах произнести остальные слова.

– Это из-за фотографий? Мы будем более осторожны. Я… я буду осторожнее.

– Дело не только в фотографиях. – Зандерс зажмуривает глаза, а когда снова их открывает, все эмоции исчезают. Как будто что-то переключили; он стоит в другом конце комнаты напротив меня, уставившись в сторону, не в силах посмотреть мне в глаза. – Давай будем честными. Мы знали, что рано или поздно нам придет конец.

– Что? Нет, мы этого не знали! Я этого не знала! – Я вскакиваю с дивана, отчаяние овладевает мной. – Зи, я ни разу не думала, что нам придет конец.

– Да ладно, Стиви. Ты все это время знала, кто я такой. Я всегда буду таким. Когда мы впервые встретились, у тебя сложилось правильное впечатление. Я думал, что смогу измениться, но я не могу.

– Это из-за того, что болтают в интернете?

Он быстро качает головой.

– Тогда в чем дело? Потому что только сегодня утром ты сказал, что все будет хорошо. Ты обещал, что все будет хорошо. – Я прикрываю рот, чтобы заглушить рвущиеся из меня сдавленные звуки. – Пожалуйста, не делай этого.

– Я просто… Я больше так не могу.

Стоящий передо мной мужчина, – это не тот мужчина, в которого я была влюблена последние несколько месяцев. Я не знаю, где он, но здесь его нет.

Я не знаю правильных слов. Не могу найти правильных слов, которые остановили бы то, что происходит.

– Я сделала что-то не так? – У меня срывается голос.

Наконец он на мгновение проявляет эмоции. На его лице отражается боль, он закрывает глаза, слегка отворачиваясь от меня. Качает головой, сглатывая, не в силах говорить.

– Я могу это исправить?

Снова медленно качая головой, он прикусывает губу, смотря куда угодно, только не на меня.

– Посмотри на меня! – в отчаянии кричу я с другого конца комнаты. – Если ты решил разбить мне сердце, по крайней мере, смотри, как ты это делаешь!

Его карие глаза находят меня, позволяя мне впервые с тех пор, как он начал этот разговор, прочитать его мысли. Он лжет. Он лжет нечасто, поэтому, когда пытается, у него это получается паршиво. И прямо сейчас он лжет.

– Твой агент что-то сказал?

Никакого ответа. Зандерс не кивает головой. Он не говорит ни слова, потому что я права.

– Что случилось? Это потому, что ты со мной? Ты не перезаключаешь контракт из-за меня?

– Не из-за тебя, – наконец говорит Зандерс. – Но я больше не могу этого делать.

– Почему?

Он испускает глубокий, покорный вздох.

– У меня нет для тебя ответа, Ви…

– Не называй меня так, – огрызаюсь я. – Ты не можешь так меня называть, если ты так поступаешь.

Еще один резкий вдох.

– Стиви, я не хочу причинять тебе боль.

– Ну, у тебя это неважно получается.

– Я не хочу причинять тебе боль, но ты будешь постоянно страдать, находясь рядом со мной.

– Это из-за того, что говорят в интернете, не так ли? – Я издаю снисходительный, понимающий смешок. – Ты делаешь это из-за того, что болтают незнакомые люди.

И снова он не отвечает, не дает мне ответ.

У меня болит каждая частичка тела. Болит сердце. Легкие пусты. Глаза жжет. Человек, который подбадривал меня своими словами, который был так непреклонен, напоминая мне, что я достаточно хороша, который заглушил всех остальных, теперь прислушивается к тому, что говорят другие.

Сглатывая, я пытаюсь сдерживать эмоции, которые хотят вырваться наружу, но они на грани, и сдерживать их становится слишком сложно.

– Ты меня стыдишься? – Мой голос срывается на последнем слове, делая его почти неслышным.

Стоическое выражение лица Зандерса наконец-то исчезает, он быстрым шагом направляется ко мне, его тон становится исступленным.

– Стиви, ни в коем случае…

Я вскидываю руки перед собой, желая сохранить дистанцию и не дать ему подойти ближе.

– Последнее слово, которое я мог бы использовать, чтобы описать то, что я чувствую по отношению к тебе, – это «стыдиться». – Его глаза умоляют меня поверить ему. – Я был так горд, что я с тобой.

Был.

– Зачем ты это делаешь?

И снова он не отвечает, оставаясь неподвижным, пристально глядя на меня, безмолвно умоляя меня принять это.

– Ответь мне!

– Потому что я не могу измениться! Я не могу изменить то, кто я есть, или то, как люди на меня смотрят. Эта репутация будет преследовать меня до конца моей карьеры, и я отказываюсь подставлять тебя из-за нее.

– Это чушь собачья.

– Я говорю правду!

– Нет, ты рассказываешь мне свою версию правды. Но настоящая правда в том, что ты мог бы начать честно говорить о том, кто