Любовь не по сценарию - Тина Ребер

– Ты знаешь Уильяма Бейли? – спросила я, отдавая пакет Райану.

– Ага, это я. – Он заметил мое недоумение. – Какое у меня второе имя?

– Уильям.

– А как звали мою собаку?

– Бейли… – Теперь я поняла. – Ясно, но зачем тебе псевдоним?

– Это мое тайное имя. Одно из нескольких, – признался он. – Настоящим невозможно подписываться. Стоит фанаткам увидеть на письме или посылке «Райан Кристенсен», почта пропадет или будет вскрыта. Еще я под этим именем записываюсь в отелях и все такое.

– Я заметила у тебя на багаже «Шелл-Би энтерпрайзес», – кивнула я. – Тоже псевдоним?

– Да, подставная компания, – вздохнул он, потирая лоб. – Ты не поверишь, на что способны люди, раскапывая частную информацию.

Он открыл бумажник и показал мне свою кредитную карту:

– Здесь мое настоящее имя, поскольку я – это я, но под ним – видишь? – название компании. Чеки на оплату, телефонный номер – все регистрируется на ее имя. Так надо для анонимности. Если, скажем, мой багаж потеряется, никто не узнает, что он мой. Его отправят в Калифорнию, управляющему.

– Да, это разумно, – кивнула я и все-таки полюбопытствовала: – «Шелл-Би»? Откуда такое название?

– Тут не одна причина, – рассмеялся Райан. – Во-первых, это машина моей мечты – уже сбывшейся. У нас в гараже стоит «шелби» модели GT500KR две тысячи восьмого года. Синяя с серебряными полосами. Двести восемьдесят миль пробега. Вторая причина – помнишь, мы говорили об игре в ракушки?

Я кинула, с удовольствием припомнив тот разговор в душе.

– Ну вот, я и сам прячусь в раковину. – Он сделал загадочное лицо. – И ты теперь, куда бы ни поехала, будешь подписывать багаж вымышленным именем. Придется проверить все, что у тебя под собственным. Интернет-переписку вскрывают запросто, ты не поверишь.

Я слушала, вертя в пальцах мобильник. Интересовало меня совсем не то, о чем шел разговор. Нажав несколько кнопок, я замерла в ожидании.

У Райана зазвонил телефон. Мелодия была знакомая, но исполнения я не узнала.

– Ты зачем мне звонишь? – засмеялся он.

– Из любопытства, – призналась я. – Это мой рингтон?

Он чуть усмехнулся:

– Это старье. Знаешь «Крим»?[22]

Я кивнула и остановила Райана, когда он хотел дать отбой:

– Нет, подожди, я хочу послушать. «Sunshine of Your Love»?

– Угу. Крутая вещь, но у меня не было случая ее послушать, потому что кое-кто из моих знакомых не желает мне звонить. – Он подтолкнул меня ногой под столом.

Вскрыв бандероли, Райан извлек три пачки бумаги толщиной в два-три дюйма каждая.

– Это что? – удивилась я, выкладывая письма из мешка на стол.

– Сценарии. Еще сценарий… Что за черт? – заорал он.

Я ахнула, разглядев глянцевые снимки шесть на четыре. Фотографии Райана с нашей преследовательницей, Анжеликой, сделанные, когда он позировал с ней в баре. Были тут и фото Райана в одиночку – в основном снятого у входа в паб. Больше всего напугала меня фотография, на которой мы с Райаном шли по улице. Анжелика замазала мое лицо черным фломастером и подрисовала на груди мишень. Я чуть не упала в обморок.

Перевернув снимок, я прочитала на обороте:

Всегда думаю о тебе. Люблю. Энджел

Я заполошно отделила фотографии от писем. Глаза у Райана становились все больше, а лицо все бледнее. На каждой стояла подпись от руки.

Я тебя люблю! Энджел

Почему ты меня избегаешь? Позвони мне, пожалуйста!

Она никогда не полюбит тебя, как я люблю!

Твоя навсегда. Райан и Энджел

Позвони, пожалуйста!

Куда бы ты ни пошел, я всегда буду там. Люблю. Энджел

Мы созданы друг для друга

А на снимке со мной было три слова:

БАХ! ТЫ ПОКОЙНИЦА!

Лицо Райана исказил ужас, он дрожащими пальцами вскрыл адресованную ему посылку. И снова ахнул. Внутри оказался коричневый плюшевый медвежонок с большим разрезом на груди. Оттуда торчала белая набивка, а поперек была прилеплена полоска пластыря. В коробке нашлась и записка: «Без тебя мое сердце разбито».

Остальные посылки были подписаны тем же почерком. Райан к ним не прикоснулся и свалил все обратно в мусорный мешок.

Меня трясло, но голова работала.

– Райан, не выбрасывай. Нам это понадобится в суде.

В общей сложности мы получили четыре бандероли, семнадцать снимков, три угрожающих письма и девять поздравительных открыток от нее же. На одну она, похоже, капнула кровью.

Райан поспешно набрал номер своего менеджера:

– Дэвид, мне немедленно нужна персональная охрана для Тарин. Чтобы кто-то находился в рабочие часы у нее в баре, а еще кто-то сопровождал, если она выйдет из дома без меня. И еще мне понадобится адвокат здесь, в Род-Айленде.

Единственное, что удерживало нас от истерики, – это сознание того, что Анжелика в данный момент находилась под надзором полиции.

* * *

Наш распорядок дня легко вернулся к обычному. Я пообещала Райану не выходить из дома, подала ему утреннюю чашку кофе и в прихожей поцеловала на прощание. Майк прикрывал Райана, пока тот забирался на заднее сиденье машины, которая должна была доставить его на съемочную площадку, а папарацци караулили у дверей.

Я мысленно приготовилась снова открыть паб и припомнила все необходимые предосторожности. Несмотря на вчерашние ужасы, мне еще предстояло организовывать день рождения Райана.

– Здравствуйте, это Мэтт? – с запинкой спросила я, разглядывая листок с переписанным из мобильника номером.

– Да. Кто говорит?

– Меня зовут Тарин. Тарин Митчелл. Вы обо мне знаете? – Неизвестно, следили ли друзья Райана за новостями о нем.

– Нет, а должен? – сердито отозвался он.

– Не знаю, как объяснить, чтобы вы не повесили трубку. У вас компьютер далеко?

– Что? – не понял Мэтт.

– У вас есть доступ к компьютеру? – повторила я.

– Да, я перед ним сижу. А что?

– Войдите, пожалуйста, в Интернет и задайте в поиске мое имя. – Я продиктовала по буквам, чтобы не было ошибки.

– Ох, слушайте, оставили бы вы его в покое! – простонал Мэтт.

Значит, нашел меня.

– Послушайте, Мэтт, не вешайте трубку. Это действительно Тарин звонит. Ваш давний друг Райан живет со мной в Род-Айленде.

– Чушь, – буркнул он.

– Нет, правда, я не обманываю.