Дождь теней и концов - Мелисса Рёрих

— Он не позволит мне быть с вами, Декс. Он вбил себе в голову, что мы связаны. Он не верит, что между нами что-то еще может быть, — ответила она, пытаясь скрыть панику в голосе. — Он просто…

— Он что, Тесса?

Она вздохнула.

— Он убежден, что как только я полностью подчинюсь связи Источника, все наладится. Что я захочу того же, чего хочет он, и…

— Ты сопротивляешься связи Источника? — перебил Декс.

— Я пыталась поддаться связи, но не могу, Декс. Как бы сильно она ни тянула меня. Как бы сильно она ни мучила меня. Я просто не могу, и, боги, как бы мне хотелось… Это просто еще одна вещь, из-за которой я становлюсь слишком большой проблемой.

Слезы снова потекли по ее щекам. Она поспешно вытерла их, вытирая пальцы о свои легинсы.

— Мы найдем способ, Тесси. Мы найдем способ общаться и видеться друг с другом. Я обещаю, — сказал Декс, и по его тону она поняла, насколько решительно он настроен добиться этого.

Она также знала, что это маловероятно, но не хотела говорить об этом прямо сейчас.

— У тебя действительно нет возможности связаться со мной до приезда в Акрополь, — ответила она. — Он подарил мне телефон, но он следит за всем, что на нем происходит.

— Мы что-нибудь придумаем, — повторил он.

Тристин появился в поле ее зрения, и она слегка улыбнулась ему.

— Мне нужно идти.

— Скоро увидимся, Тесси.

— Передай остальным, что я скучаю по ним.

— Передам. Мы разберемся с этим. Просто потерпи, пока я не доберусь до тебя и не исправлю все это.

Ты не сможешь это исправить.

— Просто потерпи еще немного, — повторил он. — Скоро увидимся, Тесси.

— Пока.

Она повесила трубку. Она прекрасно осознавала, что если не сделает этого немедленно, то будет разговаривать с ним до тех пор, пока Теон не придет и не потащит ее, брыкающуюся и вопящую, обратно в таунхаус, чтобы как-то наказать.

Затем Тесса молча вернула телефон Тристину.

— С тобой все в порядке? — спросил он, засовывая его в карман, прежде чем сесть на скамейку рядом с ней.

— Да, — быстро ответила она, снова вытирая щеки. — Это был друг, которого я давно не видела.

— Я рад, что ты смогла поговорить, — ответил Тристин. Он потянулся и, порывшись в кармане куртки, достал еще две булочки. — Похоже, тебе нужна одна.

— Ты всегда носишь это с собой? — спросила Тесса, беря одну из них.

— Нет. Только когда я знаю, что они мне понадобятся. Я в городе по делам, и у меня был довольно напряженный день, — ответил Тристин, протягивая руку с зажигалкой. — Пиццу скоро принесут. В этот час там не очень много народу.

— У меня нет возможности заплатить за свою половину, — сказала Тесса, и ее щеки снова вспыхнули от этого признания.

— Не волнуйся, безумная ярость. Я заплачу, — ответил он, откидываясь на спинку скамьи и выпуская клуб дыма. — Надеюсь, ты любишь пепперони.

— Кто не любит пиццу с пепперони?

Он усмехнулся:

— Я подумал то же самое и сделал правильный выбор.

Она протянула ему сердце агавы.

— Ты покупаешь мне пиццу и даешь усыпляющий лист. Самое меньшее, что я могу сделать, это поделиться своим алкоголем.

Он взял его, кивнув в знак благодарности, прежде чем сделать большой глоток из бутылки.

— Утром у тебя будет болеть голова, — заметил он, поднимая бутылку, чтобы убедиться, что в ней осталось уже почти треть.

Она пожала плечами.

— Оно того стоит.

— У тебя тоже был тяжелый день, я так понимаю? — спросил Тристин, возвращая ей бутылку.

— Можно и так сказать.

Между ними повисло молчание, в котором было что-то уютное.

Через несколько минут Тристин сказал:

— Возможно, это не мое дело, но я все равно скажу. Это нормально быть не в порядке, Тесса.

— Ты не знаешь меня, Тристин, — тихо сказала она.

— Это не меняет того, что я только что сказал.

Пиццу принесли через несколько минут, и Тесса съела свой первый кусочек. Тристин протянул ей открытую коробку, чтобы она могла взять еще, поскольку свой первый кусок он съел только наполовину.

— Ты что, не ела на той встрече, на которой была? — спросил он.

— Ты же знаешь, какой может быть еда на таких встречах, — сказала она, пренебрежительно махнув рукой, радуясь, что после этого телефонного звонка есть на чем сосредоточиться.

— Вполне справедливо, — согласился Тристин, закрывая коробку с пиццей. — Что это была за встреча?

Она откусила кусочек, чтобы дать себе время придумать правдоподобную ложь.

— Встреча знакомство для одного из мужчин, с которыми я нахожусь. Он довольно высокопоставленный специалист в своей области. Я была его плюс один, в каком-то смысле.

— Его плюс один? Ты имеешь в виду, его девушкой?

— Нет, я не его девушка. Это была встреча с другой девушкой. Я просто была там с ним. На заднем плане.

— На заднем плане? — повторил он. — Ты хочешь сказать, что он взял тебя с собой, когда был на свидании с другой?

— Вроде того. Это действительно сложно объяснить.

— Не думаю, что в конце концов ты смогла бы дать мне достаточно внятное объяснение, — сказал Тристин, потянувшись за бутылкой сердце агавы.

Тесса рассмеялась, открывая коробку с пиццей, чтобы достать еще один кусочек.

— Ну, тогда скажи мне, Тристин…

— Блэкхарт.

Тесса фыркнула от смеха:

— Это не твоя фамилия.

— Клянусь Судьбами.

— Хорошо, Тристин Блэкхарт. Как бы выглядело свидание с тобой?

— Пицца и сердце агавы. Очевидно.

Она снова рассмеялась.

— Идиот.

— А если бы я и вправду захотел настоящее свидания?

Ее улыбка погасла.

— Это невозможно.

— Из-за телохранителей?

— Одного, в частности.

— Тот, кто хочет быть с тобой.

— Да.

— Но ты не хочешь быть с ним.

— Нет.

— Почему?

— Потому что…

Она замолчала, пытаясь сообразить, с чего начать.

— Это сложно, — наконец произнесла она.

— Я уже это слышал.

Она едва различила его слабую ухмылку.

— Ты все равно могла бы дать мне свой номер телефона. На всякий случай, — добавил он.

Тесса замерла. Она даже не знала номера телефона, который был подключен к телефону, который дал ей Теон.

— Я уезжаю через несколько часов, и ты тоже не местный, — сказала она, заставив себя лучезарно улыбнуться. — В любом случае, мы не смогли бы организовать нашу встречу.

— Возможно, — ответил он. — Но мы могли бы поговорить. Знаешь, для этого и нужны телефоны.

Она слегка рассмеялась.

— Это довольно неловко, но я только что