Невинная вдова - Анна О’Брайен

Грохот кулаков по двери моих покоев нарушил ночную тишину убежища Сент-Мартин. Я проснулась и села на кровати, испуганно прислушиваясь.

— Марджери! — прошептала я, обращаясь к бесформенной тени на кровати у окна. — Марджери!

Она зашевелилась и приподнялась. По ее медленным движениям я заключила, что ей тоже страшно. За окном серело раннее февральское утро. Мое сердце стучало так же громко и тяжело, как кулаки неизвестного гостя по моей двери, а мозг уже принялся лихорадочно работать. Что, если имя архиепископа Невилля оказалось не такой уж непреодолимой преградой? Что, если за дверью стоит Кларенс, приехавший сюда, чтобы силой вернуть меня в Колд-Харбор? Явись он сюда с вооруженным отрядом, чтобы нарушить неприкосновенность этих святых стен, никто не сумел бы ему помешать. Что ж, я так просто не сдамся. Схватив халат, я вскочила с постели. Марджери уже была рядом. С привычной для этой удивительной женщины решимостью она взяла ситуцию в свои руки.

— Забаррикадируйте дверь. Воспользуйтесь скамейкой, — бросила она, распахивая дверь в гостиную и исчезая за ней.

Я осталась одна, озадаченно глядя на тяжелую скамью. Если за мной явился Кларенс, вряд ли меня спасет забаррикадированная дверь. Не лучше ли вооружиться кочергой, которой я смогу ударить его по голове? Вернувшийся здравый смысл помог мне успокоиться. Но как только за дверью послышались быстрые шаги возвращающейся в спальню Марджери, мое сердце снова пустилось вскачь.

— Скорее! — распорядилась она, наливая воду в миску, открывая мои сундуки и хватая расческу. — У нас мало времени.

— Для чего? Скажи мне! Говори или… — Тут я решительно сложила на груди руки, — или я с места не сдвинусь. Кто это?

Она разворачивала мое любимое платье из красного дамаста и даже не покосилась в мою сторону.

— Лорд Фрэнсис. Он ждет за дверью. Его прислал Глостер.

— Фрэнсис? Что ему нужно?

— Я не сомневаюсь, что, как только он вас увидит, он немедленно все вам сообщит.

— Ты об этом знала?

Внезапно я поняла, что Марджери нисколько не удивлена.

Не обращая внимания на мой вопрос, Марджери сунула мне в руки сорочку.

— Одевайтесь, леди.

Ты сможешь мне довериться? Если да, то мы сможем добиться всего, чего захотим. Мне очень хотелось знать, что задумал Глостер и что означает столь неожиданный поворот событий.

Я натянула на себя все, что подала мне Марджери, после чего она зашнуровала мое платье, нимало не заботясь о моем комфорте, зато с огромной скоростью. Одновременно я заплела волосы и накинула на них простое покрывало. На большее времени не было.

Всего через четверть часа мы вышли в коридор, где, нетерпеливо притопывая, нас поджидал Фрэнсис.

Вскоре мы уже молча скакали по почти безлюдным и все еще полутемным улицам. От реки поднимался туман, и вся наша одежда очень быстро отсырела. Немногочисленные прохожие мужественно сражались с ледяным восточным ветром. На нас никто не обращал внимания.

Фрэнсис вел наш небольшой отряд в направлении Вестминстера.

— Куда мы едем? — едва переводя дыхание, спросила я.

— Сюда! — объявил он, и мы въехали в небольшой, огороженный стеной и совершенно пустынный дворик.

У коновязи стояло несколько лошадей. От их тел валил густой пар. Среди них я узнала любимого коня Ричарда, хотя самого Глостера нигде не было видно. Ко мне подбежал оруженосец. Он молча помог мне спешиться и исчез под темной аркой, видимо, чтобы сообщить о моем прибытии. Я едва успевала воспринимать все происходящее. Времени на переживания у меня не было.

Марджери суетилась вокруг меня, одергивая и поправляя покрывало, когда во дворе показался Ричард. Он шел так быстро, что семенящий позади него священник едва поспевал за ним. Только сейчас я огляделась и поняла, где мы находимся. Церковь Святого Стефана, вот как называлось это место. Мы с Ричардом подошли к крыльцу и остановились.

— Что мы тут делаем? — спросила я, чувствуя на себе косые взгляды священника.

— Добро пожаловать, любовь моя, — еле слышно пробормотал Ричард. — Я знал, что ты приедешь очень быстро. — Хотя между его бровями залегла глубокая складка, как бывало всегда, когда он над чем-то задумывался, он взял меня за руки и, поднеся одну из них к губам, поцеловал мою ладонь. Ободряюще улыбнувшись мне, он продолжил: — Это не то, чего я хотел бы для тебя, но пока придется обойтись и этим. Уж очень смутные настали времена. Все будет очень скромно. Поверь, так нужно. Я спросил тебя, доверяешь ли ты мне, и ты ответила утвердительно. Сегодня я попрошу, чтобы ты мне это доказала. Ты готова сделать этот шаг?

Я сразу все поняла. И всем телом ощутила приближающуюся опасность.

— Ты хочешь, чтобы мы поженились? Сегодня? — Я испуганно стиснула его руки. — Мы не можем этого сделать, Ричард! — Я принялась лихорадочно считать дни. — Сейчас пост. Церковь не позволяет заключать браки во время поста.

— И все же мы это сделаем.

Я вновь почувствовала себя осенним листом, который подхватила и несет зимняя буря.

— У тебя есть разрешение?

— Нет.

— Значит, наш брак не будет иметь законной силы.

— Об этом мы будем волноваться потом.

— Ричард, нельзя…

Он крепко сжал мои руки.

— Я обязательно добьюсь разрешения. Я тебе это обещаю. Ты мне нужна, и я должен тебя защитить. Но я не смогу бороться с Кларенсом, пока ты не станешь моей женой. В эту самую минуту он убеждает короля отдать тебя ему. Эдуард примет решение, которое будет ему выгодно. Я, может, и подождал бы еще немного, но теперь не могу себе этого позволить. Ведь ты носишь моего ребенка. Моего наследника. — Его глаза сверкали неумолимым блеском, вселяя в меня уверенность и решимость. — Сейчас тебе предстоит принять окончательное решение. Ты можешь принять мое предложение или отказаться. Ты согласна стать моей женой? Сейчас? Сегодня? — Его обветренные губы коснулись моих пальцев. — Я думаю, что ты меня любишь и готова рисковать. Ты мне не откажешь.

Я попыталась понять, что написано на его лице, о чем говорят его глаза. И еще я почувствовала, как его пальцы все сильнее сжимают мои запястья, стремясь меня убедить, но не заставить. И вдруг мне показалось, что где-то в глубине моей души развязался какой-то тугой узел. Я оказалась в самом центре урагана, где царили тишина и покой, где я наконец-то могла получить бесценный подарок, о котором мечтала столько лет.

Впервые в жизни я с такой готовностью покорилась чужой воле.

— Все будет так, как ты хочешь, Ричард. Если ты говоришь «да», то и я говорю «да». Если ты говоришь «нет», то и я повторяю это вслед за тобой.