Кинжал раздора - Марина Эшли

– Я поплыву на яхте вдоль побережья, посылая запросы музеям, историческим обществам, мэриям, на худой конец, тех мест, которые меня заинтересуют. Если я решу, что хочу осмотреть что-то, то я… – Раф собрался с духом и довольно воодушевленно закончил: – Я найму помощника и доберусь!

Барт не вслушался в смысл сказанного, а может, просто не хотел поверить.

– Раф, прости, но я совсем не представляю, как мы проведем это лето. Я думал выкроить недельку и начать с тобой навигацию. Потом отец выберется на месяц. Может, я смогу еще неделю провести с тобой.

– Ты меня не понял. Я собираюсь самостоятельно пройти маршрутом, который буду составлять по мере получения информации. Возможно, это займет у меня больше времени, чем одно лето.

Барт изумленно молчал, даже Кинжала отпихнул, тыкающегося в него в поисках морковки. Раф поднял глаза на брата и умоляюще попросил:

– Помоги мне поговорить с родителями. Ты же умеешь убеждать.

– Это мне с тобой поговорить надо! Ты что выдумал такого?! Не сходи с ума, Раф!

У Рафаэля глаза наполнились слезами.

– Ты, ты…

Раф не договорил, развернул коляску и покатил из конюшни. Женин ойкнула и бросилась за ним, оглянулась и вернулась к мужу.

– Да что же это творится? – Барт кулаком стукнул по деревянной стене стойла. – Мне еще капризов Рафаэля не хватало!

Женни взяла его за руку.

– Барт! Барт, это не каприз.

Барт надеялся, что Раф образумился, и уселся ужинать уже в хорошем настроении. Женни напряженно ждала взрыва, спокойствие Рафаэля ее не обмануло. Уж слишком он был равнодушен и отстранен. После десерта Рафаэль объявил свои планы всей семье. Отец заговорил возмущенно. Мама запричитала. Раф молча обвел всех таким тоскливым взглядом, что у Женни сердце сжалось.

Барт встал. Воцарилась тишина.

– Пойми, Рафаэль, как жестоко это ни прозвучит… – Барт повысил голос. – Мир не создан для таких, как ты! Все! Все в этом доме продумано до мелочей и переделано так, чтобы ты чувствовал себя комфортно. Выключатели перенесены вниз.

Барт подскочил к двери и щелкнул светом, выключил-включил для наглядности. Распахнул дверь и показал вниз.

– Над всеми порожками и препятствиями лежат уголки для твоих колес. Ты этого уже не замечаешь, ты привык. Но подумай. Хорошо подумай. Весь мир состоит из ступеней. Бесконечного числа ступеней! И бордюров! Ты пропадешь за порогом замка!

Мама всхлипнула.

– Я обдумал, – ответил Раф. – Именно поэтому я собираюсь отправиться не по суше, а по морю. На яхте, которая оборудована для инвалида. Спасибо вам с отцом за это. А если мне нужно будет в этот твой страшный мир, у меня теперь есть деньги, чтобы нанять сопровождающих. Но я хочу путешествовать! Самостоятельно!

– Я тебя не пущу, – сказала мама.

– Бартоломью абсолютно прав, а ты, Рафаэль, говоришь глупости, – поддержал старшего сына отец.

– Какая яхта? Яхтой невозможно управлять в одиночку даже здоровому человеку. А мир жесток! Сколько придурков захочет посмеяться над калекой?! И меня рядом не будет! – Барт замахал руками. – Ты что, думаешь, получил деньги и можешь купить себе внимание? Какие еще сопровождающие? Да мошенники просто возьмут деньги и сбегут. Оберут тебя!

– Ты мне сам говорил, что я разбираюсь в людях. – Рафаэль попытался улыбнуться.

– Когда у тебя есть тыл. Семья! – Барт показал на присутствующих.

– Вы никуда от меня не денетесь. – Рафаэль все-таки улыбнулся.

– Это безумие. – Барт посмотрел на жену и взмолился: – Женни, ну скажи ему ты.

Женни поднялась со стула. Ох, наживет она сейчас себе врагов. И первым из них будет ее собственный муж. Но что ей делать?

– Рафаэль справится. Он сможет. – Она посмотрела на ошалевшего от ее слов Барта. – Справился же он сам в Порт-Пьере во время нашего венчания. И помощника сам себе нашел, когда понадобилось. Рафаэль умный, он знает, что делает. Всегда.

– Спасибо, Женни. Ты одна в нашей семье меня понимаешь, – сказал Раф.

«Ах, Женни, Женни», – заныло его сердце.

– Ну почему бы не прислушаться к тому, что говорит Рафаэль? – удрученно твердила Женни.

– Я лучше тебя знаю, что может Раф, а что нет, изучил за двадцать лет. Он затевает самоубийство! – в сердцах воскликнул Барт.

– Я что, идиот? – буркнул Рафаэль.

– Так говорить может только бездушная эгоистка, – заявила свекровь невестке. – Вот будут у тебя свои дети, тогда поймешь, как это – отпускать от себя ребенка, да еще если он, не дай бог, инвалид.

Щеки у Женни пошли пятнами, как будто ей надавали пощечин.

– Зачем ты выставляешь Рафаэля из замка? – сквозь слезы спросила у нее свекровь.

– Я? Я?!

«Ничего себе! Оказывается, я во всем виновата!» – простонала про себя Женни, но промолчала. Папа советовал никогда не продолжать ссору, если только не хочешь на самом деле ссориться. Пусть прокричатся.

– Не ожидал я от тебя, – с обидой выговаривал ей Барт ночью. – Жена – и не поддержала мужа.

– Я что, не имею права на свое собственное мнение? Или должна держать его при себе? – Женин отвернулась от него.

– Откуда у тебя иллюзии по поводу возможностей Рафаэля? Открой глаза пошире и посмотри на него!

Женин села в кровати.

– Смотрю! Рафаэль – необыкновенно умный и очень красивый. А ты хочешь, чтобы он всю жизнь провел взаперти. Да он, может, судьбу свою встретит! В него невозможно не влюбиться. Дай ему вылететь на свободу, и найдется девушка, которая увидит, какой он особенный.

Хотя спор у них был серьезный, Барт не мог не улыбнуться.

– Кто о чем, а Женевьева о любви. Иди сюда.

Он ее обнял, Женин прижалась к нему.

– А если с Рафаэлем что-то случится? – спросил Барт у ее макушки. – Врачи его вечно хоронят. Куда его отпускать в таком состоянии.

– Если ему суждено умереть – пусть это случится, где он хочет. Не отбирай у него мечту.

– Дурочка ты моя романтичная. Упрямица Мединос. Я лучше знаю.

День начался как обычно – волшебно. Солнечный луч разбудил Женевьеву, Женевьева нежно потормошила своего Бартоломью. Он распахнул глаза. Муж и жена улыбнулись друг другу.

– Доброе утро, Бартоломью!

– Привет. – Барт сжал Женин в объятиях.

Какое счастье! Какое счастье быть вместе!