Любовница бродяги - Джо Гудмэн

Холлис подрегулировал несколько газовых ламп. Их свет отражался от гладкой поверхности трех кабинок для исповеди. Холлис понял, что это место он еще не проверил, и направился туда.

Дверца посередине, ведущая в кабинку для священника, открылась. Холлис остановился. Священник вышел, закрыл за собой дверцу и широко зевнул, не сделав попытки прикрыть рот. Он заметил Холлиса только тогда, когда повернулся, собираясь идти в глубь церкви.

Священник поправил на носу очки и попытался принять бодрый вид. Там, где он во сне прислонялся к внутренней стенке, его волосы были взъерошены, на щеке виднелись складки. Его широкое, доброе лицо покрылось румянцем.

— Вы застали меня врасплох, сын мой, — сказал он, виновато улыбаясь. — Обычно я не дремлю в исповедальне.

Холлис широко и непринужденно улыбнулся.

— Я верю вам, отец мой.

— Могу ли я что-либо для вас сделать?

— Нет, я просто ненадолго пришел сюда один.

Священник огляделся и кивнул, удовлетворенный ответом.

— Тогда я покину вас, — сказал он. — Моя экономка испекла для меня сегодня лимонный пирог.

Он похлопал по своему изрядному животу и разгладил складки сутаны.

— Если я задержусь, она может его от меня утаить. Он сделал шаг вперед, затем остановился, увидев, что двери в неф открылись.

— Вообще-то не похоже, что вы останетесь здесь один, сын мой.

Его темные брови слегка приподнялись.

— Нет ли у вас планов встретиться здесь с кем-то?

Холлис оглянулся через плечо и увидел Ренни, стоящую на пороге. Казалось, она заколебалась, увидев, что они не одни.

— Все в порядке, отец мой. Я никогда раньше ее не видел. Мы не используем церковь как место для свиданий.

Священник кивнул.

— Тогда всего хорошего.

Холлис вежливо поклонился.

— Всего хорошего.

Он сел на скамью и стал ждать. В глубине церкви он слышал тихий голос Ренни, о чем-то недолго разговаривавшей со священником. Прошло несколько минут, и она села рядом с ним.

В церкви было холодно. Ренни не стала снимать пальто. Ее волосы покрывал шелковый шарф цвета слоновой кости. Она смотрела прямо перед собой, а когда заговорила, ее голос был больше похож на шепот.

— Я не была уверена, что ты придешь, — сказала она.

Холлис был вынужден наклониться к ней, чтобы услышать.

— Я послал ответ.

— Я знаю. Я его получила. Но все равно не была уверена.

— Ты должна говорить громче, — сказал он. — Я тебя едва слышу.

Ренни тревожно огляделась по сторонам.

— Здесь больше никого нет. Я уже проверял.

Она нахмурилась и впервые повернулась в его сторону.

— Ты уже проверял? Что это может означать?

— Это означает, что я тебе не доверяю, Ренни. Я не знаю, зачем ты меня сюда пригласила. О, я знаю, что сказано в твоей записке, но знать, что ты хочешь поговорить, и знать, о чем ты хочешь поговорить, — это не одно и то же.

Холлис попытался вытянуть под скамьей свои длинные ноги. Это оказалось неудобно. Он сдвинулся к краю скамьи, вытянул ноги в проход и искоса посмотрел на Ренни, едва ли не требуя, чтобы она придвинулась к нему.

— Мы поженились в этой церкви, Ренни, — сказал он с иронической улыбкой.

— Мне не нужно об этом напоминать. Если бы мы не отстояли эту службу, мне не пришлось бы расторгать брак не только в суде, но и в церкви.

— Кажется, это оказалось не таким уж большим препятствием, — сказал Холлис, насмешливо глядя на нее исподлобья. Он положил одну руку на спинку скамьи и забарабанил пальцами по дереву, едва не касаясь плеча Ренни. Он хотел посмотреть, отодвинется ли она. Она не отодвинулась.

— У тебя есть могущественные друзья. Конечно, я встречался с судьей Хелси, но кто тот епископ, который так быстро обеспечил тебе церковное постановление?

— Епископ Колден. Мой крестный отец.

Холлис тихо засмеялся и покачал головой.

— Я думаю, что ошибся, когда предпочел тебе Нину.

Его смех затих, а темно-карие глаза погасли.

— Нет, это неправда. Я желал Нину. Ее смерть…

Его голос пресекся. Последовало долгое молчание.

Холлис отрешенно смотрел в пространство.

— Чего ты хочешь, Ренни? — раздраженно спросил он, внезапно повернувшись к ней.

— Того же, чего и ты, — сказала она. — Северо-Восточную железнодорожную компанию.

Брови Холлиса изогнулись. Пальцы на мгновение перестали барабанить, затем застучали снова.

— Это действительно так? И каким же образом я могу помочь осуществлению этой мечты всей твоей жизни?

— Я увидела зловещее предзнаменование, Холлис. Ты собираешься отобрать власть у моего отца.

— Неужели?

Лицо Ренни стало очень серьезным, ее взгляд — непреклонным. Она холодно кивнула, пристально наблюдая за Холлисом.

— Если Джаррет не найдет в счетах чего-то, указывающего на тебя, ты обвинишь во всем Джея Мака.

На широком лице Холлиса ничего не отразилось.

— Ты выдвигаешь серьезное обвинение, Ренни. Боюсь, мне это не по душе.

Она проигнорировала его вялое опровержение.

— Ты предложил, чтобы расследование возглавил ты сам, хорошо зная, что Джей Мак этого не поддержит. И тогда ты приветствовал назначение вместо тебя Джаррета.

— А почему бы и нет? — небрежно спросил Холлис. — Мне нечего скрывать. Я считаю, что проводимое твоим мужем расследование это докажет.

— Что я поняла сейчас — это то, что серьезно недооценила, насколько ты жаждешь Северо-Восточную компанию. Я должна была догадаться, что ты планировал захват власти чуть ли не с тех пор, как впервые появился в конторе Уорта.

— Амбиции — это не преступление, Ренни. — Его взгляд был многозначительным. — Как тебе хорошо известно. Фактически, если бы ты не была столь амбициозна, мы бы здесь не встретились. Разве я не прав?

Она не смутилась и кивнула.

— Тогда на что ты рассчитываешь?

Ренни сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.

— Я рассчитываю на равные права в управлении Северо-Восточной, — смело сказала она.

Холлис выслушал это требование не моргнув глазом и ничего не сказав. Его широкие плечи сначала затряслись от беззвучного смеха. Затем смех раскатился как гром, отдаваясь эхом в пустоте нефа.. В уголках его глаз появились слезы, и Холлис потянулся за носовым платком.

Ренни спокойно ждала, и когда его смех затих, заговорила, четко выговаривая слова.