Половинки нас - Ана Ховская

вкусняшек. Дети стали моим исцелением. Так приятно было на них смотреть: по-хорошему наивные, по-своему мудрые, лёгкие и заряженные какой-то особой энергией жизни. Рядом с ними радовалось само по себе, и это заглушало тоску по тому, чего я не могла иметь по своей воле, а может, и по чужой. Мы вспоминали детство моё и Илоны, смеялись, мечтали о будущем… Просто жили этим тёплым маленьким вечерком…

А завтра был мой выходной, как раз чтобы привести мысли в порядок и настроиться на выход в четверг. Коллеги перемоют мне косточки, пару раз припомнят, покосятся, а через месяц все забудут о том, что было. Найдутся поводы посильнее. Главное, чтобы ЕБ успокоилась. А я уж приложу все усилия.

Илона осталась ночевать. Легли мы поздно, долго проболтав перед сном. Я встала рано – бессонница, а Илона только к обеду, когда позвонили её одноклассники и пригласили на пикник перед тем, как все разъедутся на учёбу. Но Илона, заметив мой практически отсутствующий вид на кухне перед плитой, где я варила кофе, решительно сказала:

– Ма, я чувствую, что с тобой что-то не так, но не могу понять, что… Я никуда не поеду – все среды наши, и мы идём гулять! А то ты последний месяц совсем заперлась в четырёх стенах…

– И ничего я не заперлась!– уверенно возразила я.– Просто устала от всех… Да и на улице слишком жарко…

– Мне тебя иногда очень жалко, ты совсем одна…– обняла меня Илона со спины и уткнулась носом в шею.– Может, мне на заочное перевестись?

– Ты что, меня добить хочешь?! И не думай меня жалеть!—удивлённо оглянулась на дочь.

– Нет… нет, я и не думала…– растерялась Илона, теребя кончик моего хвоста.– Был бы кто ещё роднее, так его пожалела бы. А кто пожалеет тебя?

«Самой бы не зажалеть себя до смерти»,– подумала я и намеренно недовольно прищурилась.

– Помнишь, что ты мне обещала? Сначала учёба, а потом всё остальное! Это единственное, на что я вправе рассчитывать…

– Да всё я поняла, просто предложила,– мягко потёрлась носом в плечо она.

– Суслик, у меня сегодня целый список дел, ещё и с девчонками в кафе встреча,– развязывая пояс халата, сказала я и отставила турку в сторону.– Так что дуй и развлекайся! Надо ловить момент!

Илона крепко прижалась ко мне, как обычно, на прощание поцеловала в шею и убежала собираться. Через полчаса дверь за ней захлопнулась.

Я уронила плечи, вернула пояс халата на место и поплелась в гостиную. Нужно было чем-то занять весь этот день. А выбираться куда-то никак не хотелось.

Моё любимое кресло… Попкорн… Пульт… Телевизор…

Я зашторила окна и только присела, как раздался звонок телефона. Звонил Денис – второй франт, который совсем затерялся.

– Надо же, объявился,– хмыкнула я в раздумьях: отвечать на звонок или заблокировать насовсем.– Где ж тебя носило? Я уже и забыла, как ты выглядишь…

Но всё же натянуто улыбнулась и ответила:

– Привет…

– Рыжулька моя, как ты поживаешь? Я так соскучился! Только вернулся из командировки,– звонко пропел соловей.

«Кому ты заливаешь?!»– вздохнула со скукой.

– Просто жуть как хочу тебя увидеть! Я уже еду за шампанским и пиццей…

«Пицца и шампанское – обед для аристократов»,– усмехнулась горько, оглянулась на диван, где обычно приветствовала «дорогого гостя» и поморщилась: перегорела я всеми этими «радостями», ничего не хотелось.

– Прости, но у меня дети на лето приехали, вот сейчас идём в кинотеатр,– с энтузиазмом поделилась я.

Образовалась маленькая напряжённая пауза. Слышно было только, как Денис сбивчиво дышит. А потом послышалось растерянное:

– Дети?!

– Ну да, маленькие такие, которых жена рожает своему мужу…

– Так ты ещё и замужем?!

– А что тебя удивляет? Ты же тоже счастлив в браке?– усмехнулась и закинула в рот пригоршню попкорна.

– Неожиданно…– растерял весь запал горе-любовник.– Но мы же всегда встречались у тебя?..

– Так муж тоже в командировках… длительных… пропадал…

– Почему раньше не рассказала?

– Тебя ведь не это интересовало?– едко улыбнулась и потянулась от облегчения, что всё, наконец, закончено со всеми и я свободна.

Денис совсем замолчал и просто висел на линии.

– Ну… привет жене! Люблю, целую!– закончила я и отключила телефон. А потом вынула сим-карту и с громким выдохом выкинула её в окно.

Перебросив ногу на ногу, убрала с паузы сериал, а зачерпнув порцию попкорна, мрачно пропела:

– Гудбай, май лав, гудбайcontentnotes0.html#note_16…

С этого дня мне звонили только с работы, Илона, Семён и Татьяна. Я будто совсем исчезала… А самое странное, мне и не хотелось ни с кем общаться…

* * *

Середина августа принесла сразу несколько неприятных событий. Сильно заболел отец – рак лёгкого. Требовалась срочная операция, пока был шанс не допустить распространения метастазов. Ждать очереди было некогда, поэтому я взяла новый кредит и через знакомого Свиридовой – тоже не безвозмездно – оформила отца в онкологию. На этом фоне у мамы разыгрались нервы, прихватило сердце. Потребовались лекарства, на которых её пенсии не хватало. Я совсем прижалась по расходам. Три кредита – пожизненная кабала. Где брать деньги, а главное – силы, чтобы их заработать, голова отказывалась соображать. Занять было не у кого, да и как потом отдавать.

Обо всех материальных делах я, разумеется, не рассказала дочери, чтобы ребёнок не мучился чувством вины, не бросил учёбу и не пошёл зарабатывать, неизвестно где и чем.

С подработкой помогла Татьяна, разрешив использовать её арендованный зал для приёма тех самых клиентов, которые боялись огласки. Принимала по вечерам и даже в выходные.

А вскоре сильно огорчило расставание с родным человечком: Илона уезжала на учёбу. Я проводила её и Семёна на поезд в обеденный перерыв и вернулась на работу в удручённом настроении. Теперь совсем не было ради кого-то бодриться и дисциплинировать себя. На работе – маска профессиональной вежливости, дома – полная тоска.

Но Вселенная всегда находит выход, да и холерик во мне бесновался: мой удушливый кокон дал трещину. С тяжёлым пониманием, что рано или поздно придётся реагировать на жизнь, вынырнув из-под одеяла, я начала воскресать.

Впервые за долгое время ощутила подъём, когда в конце августа Шелестова явилась прямо на работу и с загадочной улыбкой вручила сиреневый конвертик. В нём лежало приглашение на свадьбу, которая должна состояться через месяц. Избранником был тот самый Иван. Всего-то около трёх месяцев прошло после их знакомства. Не то чтобы я была поражена стремительными изменениями в жизни Татьяны, но сам факт случившегося и то, что сама стала виновником её счастья, заставил иначе посмотреть