Любимая для эльфа - Astra Maore

Жар, адский жар. Анеля вцепилась в подвес изо всех сил.

— Я… Я…

— Если хочешь, давай слезем и поговорим внизу. А потом беги дальше.

Анеля мотнула головой. Внизу она не справится.

— Хорошо, сестренка, зачем ты его изукрасила?

— Я… — взгляд Анели стал таким же диким, как у Оливера. — Хочу его!! До полного растворения! Всего высосать! Вцепиться! Оставить его себе!!

— Он тоже куда-то убегает? — Магнус посмотрел на Анелю очень внимательно.

— Он человек! И он не хочет больше полноценных отношений!

— А ты ему прям поверила? Человек-то он да… Во всяком случае пока.

Анеля осеклась. Разозлилась.

— Я с ним не думаю!.. Не могу думать. Это меня ужасно бесит!!

— Не удается порхать с Оливером легкой бабочкой?

Эмоции разрывали Анеле вены.

— Я бабочка… Он огонь… Я умру… Не хочу… И не могу без него… Все так быстро закрутилось…

Магнус слегка улыбнулся.

— А оно всегда быстро. Хоп — и ты уже чувствуешь.

Анелю переполняла злая страсть.

— А я мало видела, мало прочувствовала, мне еще рано растворяться в одном мужчине!

Магнус оспорил:

— Ммм, вопрос, сможешь ли ты почувствовать что-то похожее опять. Когда четко понимаешь, что вот оно — лучшее, беготня с поисками впечатлений теряет смысл.

Анеля напряглась.

— Думаешь, у меня уже так?

— Не знаю точно. Но бегать от себя вместо того, чтобы проверить, неразумно. Объяснись с Пупсом, наконец. Он стремится к тебе, а я его всячески не пускаю…

Пупс… Милый Пупс…

Тот, с кем было так просто кокетничать, дразнить, расставаться…

Может, стоит вернуться к Пупсу и сказать Оливеру, что все кончено, у нее есть парень?

Магнус отозвался:

— Не лучшая затея, Нел. Громко думаешь. Изводить Пупса, используя его как ширму, можно еще лет тысячу, но смысл? Ты любишь Оли? Так вцепись в него и наслаждайся им. Пойдет что у вас не так — ты исправишь. На худой конец, у тебя будет новый сногсшибательный опыт.

Анеля вскинулась.

— Тебе просто говорить!

— А тебе просто делать. Или тебе слабо перестать бояться?

Анеля раскраснелась, ее глаза горели. Отвернулась.

— Я не могу так… С Пупсом… Мне нечего ему сказать…

Магнус был спокоен.

— Тогда мне самому придется сказать Пупсу, что у тебя роман с Оли. И ведь Пупс придет в Город разбираться. Так долго ты еще от него не пряталась.

— Хорошо…

— То есть пусть Оливер объясняется с Пупсом вместо тебя? Что ж, это вполне по-женски. А от своих чувств бегать прекращай. Иначе ты все равно сгоришь, только зазря. Кстати, на будущее… Я уже воспитывал Оливера, и ты знаешь, что я легко это повторю. Тамико тоже была человеком некогда.

— Останови качели, Маг. Я пойду к Оливеру. Не могу больше терпеть!

Глава 147. Лалия

Быть. Не может быть.

Невозможное возможно, но только не это…

Она изменилась в деталях, в мелочах, в главном оставшись собой.

Лалия.

Больше не брюнетка, и волосы короче…

Откуда, как???

Лукас на мгновение потерял контроль над собой. Все чувства вернулись, как тогда, когда он понял, что не увидит больше настоящую Лалию.

А эта… Кто?

Это же она?

Лалия прошла мимо Лукаса по улице Города и не узнала его.

Галлюцинация? У царевичей анамаорэ не бывает галлюцинаций.

Голос, перезвон колокольчиков в солнечных лучах, зазвучал волшебной музыкой. Да, именно сейчас Кэйли была Лукасу очень кстати.

— Привет, Лукас! Роберт не хочет, чтобы ты ко мне приходил. Поговорим так?

Потрясенный Лукас ответил Кэйли мысленно:

— Здравствуй, Слеза Мироздания! У меня нет слов, и, кажется, я сейчас заплачу…

Богиня уточнила:

— Из-за Лалии?

— Это правда она? — Лукас думал с трудом, от волнения его слегка трясло.

Кэйли улыбнулась бесконечно ласково.

— Это она. И она ничего не помнит. Если хочешь, я могу подправить ей память. Скажем, Лалия решит, что перед Церемонией отправилась в длительное путешествие, чтобы проверить свои чувства.

Лукас уставился на мысленную Кэйли с восторгом.

— Кэйли… Как мне отблагодарить Тебя?

— Обожанием, — она улыбнулась.

Лукас заметил:

— Твое предложение нереально прекрасно… Правда, мои враги раскроют Лалии реальное прошлое. Всех не перепишешь… Я боюсь за Лалию… Она такая хрупкая… была…

Кэйли уточнила:

— Она изменилась. Если ты хочешь, чтобы Лалия знала только правду, я тоже могу это устроить. Ты справишься?

Лукас ушел в свои мысли.

— Богиня… Иногда я верю в судьбу… Если судьба свела нас вновь твоими руками, значит…

— Смотри, Лукас, я возвращаю Лалию тебе затем, чтоб, если ты и плакал, то только от счастья… Лалия пока поживет у меня. Я скажу, когда тебе за ней прийти. Готовься.

***

И Лукас начал «готовиться», полностью потеряв самообладание.

Что же сказать Лалии, что сделать, как вести себя с ней?

Как быть с Маю?

Вернее, понятно, как быть с Маю, ситуация штатная: завоевать одну девушку и по возможности сгладить прощание с другой, но девушки очень разные. Малышка такая славная, весьма необычная…

С Тамико Маю подружилась, братья за нее…

Расставаться с Маю Лукасу не хотелось — не как с женщиной, а как с личностью…

Нда…

Почему у него не бывает легко и просто?

Хотя…

Была та, с кем Лукас мог расслабиться. С кем он ощущал себя уютно и душевно.

Она наверняка посоветовала бы что-то дельное.

***

Увидев Лукаса, Тамико поразилась: царевич осунулся, глаза лихорадочно блестят, вид перевозбужденный.

— Лу???!!!

— Лалия…

Лукас передал Тамико весь разговор с Кэйли мыслеобразом.

Несколько минут Тамико молчала. Приходила в себя.

— Боги, Лу… Неужели так бывает?!

— Бывает, Тами, как видишь…Я больше думать ни о чем не могу…

— Понимаю… Ох… — Тамико вскочила и начала мерить комнату шагами, точно так же, как делал Магнус, когда нервничал.

— Тами, только не говори, что тебе нечего мне посоветовать. Я настолько растерян… Все мысли кончились!

— Так ее любишь?

— Любил. Очень. Прости… — Лукас осекся. — Я дебил и заставляю тебя ревновать?

Тамико удовлетворенно улыбнулась и села обратно на диван.

— Ничего страшного. Продолжай.

— Я закопал те чувства глубоко-глубоко… Думал, что все кончено… Я отказался от них. Я абсолютно не жалею обо всех своих последующих женщинах, — Лукас привлек к себе Тамико и погладил. — Но… Не то, чтобы Лалия по всем пунктам лучше других…

Тамико протестующе взмахнула рукой.

— Лу, не надо рассуждать и оправдываться, или бояться меня обидеть. Ты