Принцесса маори - Лора Вальден

Ева вздрогнула, когда в дверь позвонили. В голове возникла мысль об Адриане, но потом девушка вспомнила, что тот, наверное, сейчас разговаривает с бабушкой. Она вздохнула и, поднявшись с дивана, медленно направилась к двери. По пути она взглянула в зеркало: мучительные мысли последних дней оставили отчетливый отпечаток на лице.

Открыв дверь, она почувствовала нечто вроде облегчения. Ева наверняка откладывала бы этот разговор бесконечно долго, но теперь все должно было решиться. У дверей стоял Даниэль. Он выглядел хорошо, даже очень хорошо. Но все же Ева не испытывала никакой влюбленности, которая заставляла ее содрогаться всем телом при одном взгляде на Адриана.

— Ты заболела, любимая? — озабоченно спросил Даниэль.

— Входи, — ответила она, впустив его в дом, и помогла снять плащ.

Он удивленно взглянул на нее.

— Любимая, ты так и не ответила на мой вопрос. Что с тобой? Вот уже две недели ты избегаешь общения со мной, отказываешься беседовать по телефону. Бабушка Люси старается говорить спокойно и весело, но я чувствую, что это неискренне. Что произошло?

Ева понимала, что не имеет смысла притворяться перед Даниэлем, но она не хотела говорить обо всем в коридоре.

— Давай пройдем в комнату, — вздохнула она.

Даниэль прошел за ней. Когда они сели за стол друг напротив друга, Даниэль требовательно взглянул на нее.

— Ты хочешь знать, что произошло? — спросила Ева, чтобы выиграть время.

— Именно поэтому я и приехал, завтра мне нужно вернуться, — невозмутимо ответил Даниэль.

Ева поникла.

— Я заболела. У меня было воспаление легких.

— Ах, моя дорогая, почему же ты мне ничего не сказала? Я бы тут же приехал, отпросился бы с работы. Как это могло случиться?

— Я бегала по дождю без пальто, — тихо ответила Ева. Ее сердце едва не выпрыгивало из груди. Настал самый подходящий момент, чтобы сообщить о произошедшем. Она больше не могла утаивать правду от Даниэля!

Ева несколько раз глубоко вздохнула и охрипшим голосом произнесла:

— Он жив!

Даниэль растерянно уставился на нее.

— Адриан жив!

Даниэль вскочил со стула, несколько раз пересек комнату и вдруг остановился.

— Что все это значит? — Его лицо посерело.

— Пожалуйста, присядь, — попросила Ева и вкратце сообщила ему, как она узнала о существовании некоего мистера Гранта, а потом встретила Адриана в городе.

— Он вас не узнал? — удивившись, перебил ее Даниэль.

— Он не узнал ни меня, ни Люси.

— Но что же ты будешь теперь делать? Ты же не можешь отпустить его вместе с Мак-Алистерами в Лондон, не сказав ему правды? — глухо произнес он. — Хотя для меня было бы лучше, если бы он уехал, — проворчал он.

Ева замялась, но потом рассказала ему о своем визите к Мак-Алистерам. Даниэль казался бесстрастным. Даже когда услышал о реакции Адриана.

— И как ты собираешься поступить? — спросил он сдавленным голосом, после того как Ева закончила рассказ.

— Я не знаю, — неуверенно ответила она. — Для меня это тоже совершенно новая ситуация.

Даниэль внимательно посмотрел на нее.

— Ева, что говорит тебе твое сердце?

Она почувствовала, как заалели щеки.

— Я… я не знаю, я… — запинаясь, произнесла она и умолкла. Ева не хотела ранить Даниэля. Она любила его тоже, иначе, чем Адриана, но…

Даниэль нервно сглотнул.

— Он был для тебя самым главным, он им и останется, — тихо сказал он.

— Но он хочет развестись!

— Ах, не говори глупостей! — возмутился Даниэль. — Ты же знаешь, он всегда был таким ревнивым! Очень плохо, что я тебя потеряю, но то, что он жив, важнее. Я любил его как брата.

«Если бы он знал, как близок к правде!» — пронеслось в голове у Евы, но она не подала вида. Вместо этого она, всхлипывая, бросилась Даниэлю на шею.

— Я буду по тебе скучать.

— Я же никуда не денусь. А если Адриан заупрямится, просто скажи мне. Тогда он будет иметь дело со мной, причем дело серьезное! — Он высвободился из ее объятий и, качая головой, взглянул на Еву. — И чем он занимался? Работал на фруктовой плантации? Ты, должно быть, шутишь? Теперь он пойдет учиться в академию, а потом мы наконец откроем свое бюро.

Ева вытерла слезы с лица.

— Но если он меня не простит? Что тогда?

— Тогда он окажется полным идиотом, не понимающим, что его любит женщина, которую он не заслуживает! — невозмутимо ответил Даниэль.

Ева снова бросилась обнимать его.

В этот момент хлопнула дверь. Ева и Даниэль обернулись. На пороге, окаменев, стоял Адриан. Потом в комнату вошла Люси.

— Прежде чем вы начнете петушиные бои, я должна сообщить вам кое-что важное. Вы оба — братья! — запыхавшись, выпалила Люси.

Адриан и Даниэль уставились на Люси, словно она была призраком.

— Да, вы — сводные братья, потому что твоим отцом, Адриан, тоже был доктор Томас. Твоя мать уже была тобой беременна, когда выходила замуж за Джона Кларка.

— И почему ты говоришь об этом только сейчас? Ты думаешь, это помешает Даниэлю отведать моего кулака? — Адриан, улыбаясь, подошел к Даниэлю и обнял его. Оба парня похлопали друг друга по плечам.

В этот миг Ева наконец облегченно вздохнула. До этого она, наблюдая за происходящим, сидела тихо и обреченно, как кролик перед удавом. Адриан повернулся к ней и пожал плечами.

— Мне очень жаль, Ева, что я погорячился тогда в доме Мак-Алистеров. Конечно, я не хочу никакого развода, но если ты выберешь Даниэля, между нами ничего быть не может.

— Я этого больше не вынесу! Добрый, великодушный Адриан вернулся! Еще одно слово — и я действительно уведу у тебя жену, хотя она и без ума от тебя. К сожалению! — проворчал Даниэль. — Ты хотя и выше меня, но мозгов у тебя меньше, — шутливо добавил он, запустив обе руки в свои рыжие волосы. — Дружище, чего ж ты ждешь? Проходи, Люси, давайте выпьем. Пожалуй, я принесу бутылку виски или даже парочку. — Даниэль вышел из комнаты.

Но Ева и Адриан не двигались с места, они пристально смотрели друг другу в глаза. Потом Адриан медленно подошел к ней. Ева обвила руками его шею. Несколько секунд они стояли так, вцепившись друг в друга, словно пьяные. Потом их губы соприкоснулись. Они целовались так долго и страстно, как будто это был их последний день.

Нейпир, июль 1909 года

Люси была очень рада, когда Джоанна с ребенком на руках пришла к ней в гости. С декабря прошлого года она не видела дочь. Ей стоило больших усилий, чтобы не выхватить из рук Джоанны крошечного карапуза с большими глазами и черным пушком на голове.