Еще темнее - Эрика Леонард Джеймс

– Правда?

– Мисс Стил, кажется, умеет защитить себя.

– Она всегда полна неожиданностей. Пойдем.

Мы выходим на улицу следом за Хайдом и идем к «Ауди». Ана сидит на переднем сиденье, поэтому Тейлор протягивает мне ключ, и я сажусь на место водителя. Тейлор устраивается сзади.

Ана притихла. Я встраиваюсь в трафик.

Не знаю, что ей сказать.

Звонит автомобильный телефон.

– Грей слушает, – отвечаю я.

– Мистер Грей, это Барни.

– Барни, я на громкой связи. В машине есть посторонние.

– Сэр, все сделано. Но мне надо поговорить с вами о том, что я еще обнаружил в компьютере мистера Хайда.

– Я позвоню тебе, когда приеду на место. Спасибо, Барни.

– Нет проблем, мистер Грей. – Он заканчивает разговор, а я останавливаюсь на светофоре.

– Ты говоришь со мной? – спрашивает Ана.

Я гляжу на нее.

– Нет.

Я все еще слишком зол. Ведь я говорил ей, что он мутный тип. И говорил, чтобы она посылала сообщения со своего телефона. Я был прав во всем. Я взвинчен.

Грей, будь взрослым, ты ведешь себя как ребенок.

В голове крутятся слова Флинна: «Я давно считаю, что ты никогда не был подростком – в эмоциональном плане. По-моему, ты переживаешь это сейчас».

Я искоса поглядываю на Ану, надеясь, что смогу сказать что-нибудь забавное, но она смотрит в окно. Что ж, подожду, когда мы приедем домой.

Возле «Эскалы» я открываю дверцу для Аны, а Тейлор садится за руль.

– Пойдем, – говорю я, и она берет меня за руку.

– Кристиан, почему ты так сердишься на меня? – шепчет Ана, пока мы ждем лифт.

– Ты знаешь почему.

Когда мы входим в лифт, я набираю код.

– Господи, если бы с тобой что-нибудь случилось, я был бы уже мертв. В общем, я намерен поставить крест на карьере этого ничтожества, чтобы он больше не обижал девушек, пользуясь своим положением.

Если бы с ней что-нибудь случилось… Вчера Лейла. Сегодня Хайд. Сплошная хрень.

Она медленно прикусывает зубками нижнюю губу и смотрит на меня.

– Господи Иисусе, Ана!

Я обнимаю ее за плечи и поворачиваю так, что она оказывается прижатой в углу лифта. Погружаю пальцы в ее волосы, запрокидываю ей голову, накрываю губы своими и вкладываю в поцелуй весь мой страх и отчаяние. Она хватает меня за локти и отвечает на мой поцелуй. Ее язык находит мой, сливается с ним. У нас перехватывает дыхание, мы жадно хватаем воздух.

– Если бы с тобой что-нибудь случилось… Если бы он причинил тебе вред… – Я содрогаюсь. – «Блэкберри», отныне только так. Поняла?

Она с серьезным лицом кивает, и я выпрямляюсь и разжимаю свои объятия.

– Он сказал, что ты ударила его по яйцам.

– Да.

– Молодец.

– Рэй служил в армии. Он меня и научил.

– Правильно сделал, я очень рад. Придется мне помнить об этом.

Я вывожу ее из лифта, взяв за руку. Мы входим в гостиную. Миссис Джонс хлопочет на кухне. Пахнет вкусно.

– Мне надо позвонить Барни. Я быстро.

Я сажусь за свой письменный стол. Беру телефон.

– Мистер Грей.

– Барни, что ты нашел в компьютере у Хайда?

– В общем, сэр, это было довольно неприятно. Там были материалы и снимки. О вас, ваших родителях, о брате и сестре, все хранилось в папке под названием «Грей».

– Странно.

– Вот я тоже так подумал.

– Ты можешь переслать мне все это?

– Да, сэр.

– Пусть все останется между нами.

– Будет исполнено, мистер Грей.

– Спасибо, Барни. И отправляйся домой.

– Да, сэр.

Почта от Барни приходит почти сразу, и я открываю папку «Грей». И точно, вижу статьи, рассказывающие о моих родителях и их благотворительности, материалы обо мне, моей компании, «Чарли Танго» и «Гольфстриме», фотографии Элиота, моих родителей и меня. Все, как я догадываюсь, взяты из «Фейсбука» сестры. Наконец, два снимка нас с Аной – на ее выпускном и на фотовыставке.

Зачем все это Хайду, черт побери? Ничего не понимаю. Понятно, что он положил глаз на Ану, это в его привычках. Но моя семья? Я сам? Он словно одержим нами. Или, может, это все из-за Аны? Странно. И, честно говоря, тревожно. Надо завтра утром обсудить это с Уэлчем. Он займется этим глубже и даст мне хотя бы частично какие-то ответы.

Закрываю сообщение Барни и вижу во входящих несколько окончательных договоров о слиянии, присланных Марко. Я должен прочесть их сегодня – но сначала ужин.

– Добрый вечер, Гейл! – кричу я, возвращаясь в гостиную.

– Добрый вечер, мистер Грей. Ужин будет минут через десять, сэр, хорошо?

Ана сидит за кухонным островком с бокалом вина. Она заслужила это, дав отпор мерзавцу. Беру открытую бутылку сансера и наливаю себе.

– Замечательно, – отвечаю я Гейл и, повернувшись к Ане, поднимаю бокал: – Ну, за экс-военных, которые хорошо тренируют своих дочерей.

– За них, – поддерживает она, но кажется слегка поникшей.

– Что с тобой? – спрашиваю я.

– Я не знаю, есть ли у меня теперь работа.

– А ты все-таки хочешь работать?

– Конечно.

– Тогда ты ее получишь.

Она закатывает глаза. Я улыбаюсь и делаю еще глоток вина.

– Ты поговорил с Барни? – спрашивает она, когда я сажусь рядом с ней.

– Да.

– И что?

– Что «и что»?

– Что было у Джека в компьютере?

– Ничего важного.

Миссис Джонс ставит перед нами тарелки. Пот-пай, пирог с курицей. Одно из моих любимых блюд.

– Спасибо, Гейл.

– Приятного аппетита, мистер Грей, Ана, – вежливо говорит она и уходит.

– Ты не хочешь мне говорить, да? – не унимается Ана.

– Что говорить?

Она вздыхает и выпячивает губы, потом берет еще кусочек с тарелки.

Я не хочу тревожить ее новостью о специальной папке «Грей» у Джека.

– Хосе звонил, – говорит она, меняя тему.

– Да?

– Он хочет привезти в пятницу твои фотографии.

– О, даже с доставкой. Как любезно с его стороны. – Почему он сам хочет привезти их, а не галерея?

– Он хочет посидеть в ресторане. Выпить. Со мной.