Хафиз и султан - Самид Агаев

– Какого Али, мы никого не прятали.

– Видишь, как бывает? Зрительная хорошая в ущерб обычной. Так часто бывает, – сказала Лада. – Если я тебе сейчас глаз один выколю, то равновесие сразу восстановится.

– Да хоть голову отрежьте, – дерзко ответил разбойник, – я вам все равно ничего не скажу.

– Если будешь грубить и отпираться, – вступила в разговор Йасмин, – то до головы очередь обязательно дойдет. А для начала мы отрежем тебе палец.

Йасмин, видимо, сердцем почувствовала, как пытали ее мужа.

Видя, что Егорка, несмотря на упреки сестры, уходить не собирается, Йасмин сказала, обращаясь к нему:

– Будь добр, поддержи, пожалуйста, его руку.

Егор охотно исполнил эту просьбу. Завидя нависшего над ним атлета, разбойник завопил:

– Стойте, я все скажу!

Когда заскрипела дверь склада, Али находился в состоянии, пограничном между сном и обмороком. В помещение вошли две женщины, которых он узнал, несмотря на то, что был во сне, или обмороке. Они разрезали путы на его руках, и он рухнул на руки жены, которая едва удержалась на ногах. С помощью Лады, Йасмин уложила Али на скамью и привела в чувство, похлопав по лицу.

– Как вы нашли меня? – спросил Али, едва ворочая распухшим языком.

– По дороге расскажем, – ответила Йасмин, – попробуй встать, мы тебе поможем.

Али поднялся и для начала сел.

Он чувствовал слабость и головокружение, онемевшие руки отказывались подчиняться. Он стал сжимать и разжимать пальцы, восстанавливая кровообращение.

– Вы одни, а где Егорка? – спросил он.

– Там, – неопределенно ответила Йасмин, указывая назад большим пальцем, растирая ему руки. – Как ты себя чувствуешь?

– До чего же я рад тебя видеть! – вырвалось у него.

Йасмин лишь улыбнулась, как подобает мусульманской женщине, она не показывала своих чувств на людях.

– А меня? – спросила Лада.

– Тебя в первую очередь.

Йасмин сильно ущипнула мужа, но онемевшая плоть ничего не чувствовала. В этот момент появился Егор. Он вошел задом, наклонясь вперед, что-то волоча перед собой.

– Привет, – сказал он Али, – выпуская из рук свою ношу.

Али узнал одного из разбойников. Егорка улыбнулся другу и следом втащил на склад еще двоих. Двое были без сознания, у второго торчал во рту кляп. И он дико вращал глазами.

– Узнаешь их? – спросил Егор.

Али кивнул.

– Это все они, – сказал Егор, – указывая на женщин.

– Это наша работа, – гордо сказала Лада.

– Что с ними делать собираешься? – спросил Али у Егорки.

– Я хотел им глотки перерезать, да в Араксе утопить. Но женщины возражают.

– Мы возражаем, – подтвердила Лада.

– Придется их здесь оставить связанными, хотя это и рисковано. Ты что скажешь?

Вместо ответа Али указал на связанного разбойника, который жадно ловил каждое слово. Недолго думая, Егорка нагнулся и опустил свой огромный, поросший рыжими волосами кулак на его голову. Глаза разбойника тут же закатились, и он лишился чувств.

– Надеюсь, что ты его убил, – предположил Али.

– Да, нет, очнется, – добродушно сказал Егорка.

– Жаль, потому что оставлять их в живых нельзя. Они сразу же пойдут по нашему следу.

– Но зарезать их как баранов вы тоже не можете, – заявила Йасмин.

– Они чуть не убили твоего мужа, – возразил Егор.

– Но не убили же.

– Хотели убить.

– Аллаху угодны дела наши, а не намерения.

– Ну, это, как посмотреть.

– В данном случае именно так.

– Вчера я видел, как ты целилась кинжалом ему в глаз.

– Это было в бою.

Егорка не нашелся и развел руками. Йасмин достала кинжал и протянула мужу со словами:

– У тебя больше всех причин и злости для того, чтобы убить их. Зарежь их.

Али взял кинжал, покрутил в руках.

– А где второй? – спросил он.

– У Лады.

– Как долго они здесь пробудут здесь связанными? – обратился он к Егорке.

– Это зависит от того, на сколько дней они арендовали склад. Время выйдет, придет хозяин и выпустит их. А насколько, это мы сейчас узнаем.

Егорка принялся тормошить и бить по щекам разбойника. Тот очнулся и испуганно замычал. Егорка вытащил кляп и задал вопрос:

– На сколько дней вы арендовали склад?

– На десять дней, – едва двигая челюстями, ответил разбойник. – Еще два дня осталось.

Егорка вернул кляп на место, взглянул на друга. Али сказал, обращаясь к разбойнику:

– Мы вам оставим жизнь, а сами уйдем. Не пытайтесь преследовать нас, второй раз пощады не будет.

* * *

По настоянию Али, в путь собрались в тот же день.

Долго утешали Ладу, которая не могла так просто расстаться со своим домом.

– У меня даже времени нет продать его. Как я могу бросить его на произвол судьбы? Его же сразу разграбят, – причитала она.

– Чего ты так переживаешь? Попроси соседей присмотреть за ним, и все. – Посоветовала Йасмин.

– Да как же мне не переживать, – посетовала Лада, – ведь это же единственное, что у меня есть.

– Ну, спасибо тебе, сестра, – отозвался Егорка, – вот что деньги с человеком делают, родства уже не помнит.

– Я имею в виду недвижимое имущество. А на тебя я посмотрю, когда ты домом собственным обзаведешься.

– Попроси соседей, – повторила Йасмин, – или найми кого-нибудь, сторожить, задаток дай, остальное посули заплатить, когда вернешься.

– А мы вернемся? – с надеждой спросила Лада.

Йасмин пожала плечами.

– Не знаю, это я так, чтобы тебя утешить. А там как сложатся обстоятельства.

– Но у меня мало денег.

– На задаток наскребем.

Лада, вздохнула, накинула платок и пошла к соседям. Когда она вернулась, лошади уже были оседланы, Хурджины с едой и корчаги с водой приторочены к седлам.

– Соседи присмотрят, – сказала она. – Поехали, что ли, иншааллах вернемся.

– Все-таки удивительные вы женщины, – сказал Егорка. – Вместо того, чтобы избавиться от своих врагов, которые в нашей власти, мы бежим от них, лишь бы не убивать их.

– Мы все равно собирались уезжать, – ответила Лада.

– А они все равно пойдут за нами, – сказал Али, – у нас в запасе два дня, за это время мы должны добраться до пещеры, долго мы там гостить не будем. Возьмем деньги и уйдем.