Непокорная и обольстительная - Хизер Грэм

В эту минуту она услышала над собой тихий ласковый голос мужа. Ему велели подождать перед дверью, но он не выдержал и ворвался в комнату, чтобы поддержать жену в трудную минуту.

– Все нормально, Криста, – тихо шептал он, гладя ее по голове. – Еще немного. Тужься как можно сильнее!

Она вцепилась в его руку и делала все, что ей говорили, но с первого раза, естественно, ничего не получилось. А Монфорт тем временем пристально следил за родами и удовлетворенно хмыкал:

– Все хорошо, Криста, вот уже и головка появилась. Еще немного усилий…

Криста поднатужилась, и вскоре послышался радостный голос Джереми:

– Мальчик!

Она закрыла глаза и попыталась осознать случившееся. Она родила ребенка, своего ребенка, ребенка Джереми! Как это прекрасно! А он в это время осыпал ее поцелуями, счастливо улыбался, вызывая у нее ответную улыбку.

Доктор поднял ребенка и показал его матери. Он был красный, сморщенный, с крохотными кулачками, которыми он отчаянно размахивал. Вся комната мгновенно заполнилась его пронзительным криком.

Джереми снова наклонился к жене и поцеловал ее в лоб, пораженный впечатлением от рождения новой жизни.

– Даже по этому крику можно без труда определить, что его мама является истовой южанкой и стойкой мятежницей, – пошутил он.

– Нонсенс, – без обиняков заявил доктор Монфорт. – Он просто слишком мал, чтобы объяснить нам, в какой неприветливый мир он попал, где мало тепла и пищи. – При этом он многозначительно посмотрел на стоявших неподалеку миссис Брукс и Селию. Те мгновенно покинули комнату, оставив молодых родителей наедине со своим счастьем.

С чувством некоторой неловкости Криста расстегнула рубашку и освободила грудь, чтобы тотчас же покормить ребенка. Малыш так крепко вцепился в нее ртом, что она даже вскрикнула от неожиданности:

– Джереми, он такой сильный! Я все боялась, что он будет слабеньким и истощенным. Я думаю, что большинство детей рождается на свет Божий с голубыми глазами, – заметила Криста.

– Ну что ж, время покажет, – самодовольно пробормотал Джереми. – Сейчас ему нужно придумать подходящее имя.

– Джошуа! Джози! – мгновенно отреагировала она, наклоняясь над красным личиком ребенка. – Да, мы назовем его в честь твоего брата!

– Криста, в этом нет никакой необходимости…

– Нет, Джереми, он твой брат и брат Келли, и я знаю, что вы очень любили его. А мои братья вернулись домой целыми и невредимыми.

– Но ведь он янки.

– Ну и что? – Она нежно погладила малыша по головке. – Его отец тоже янки, но это не мешает мне любить его больше всего на свете. Мы назовем его Джошуа в честь твоего брата, а вторым именем будет Джеймс – в честь полдюжины Камеронов.

– Джошуа Джеймс Макгоули, – торжественно произнес Джереми и поцеловал жену в лоб. – Спасибо тебе за сына. Он прекрасен, как, впрочем, и его мать.

Послышался тихий стук в дверь. На пороге появился слегка смущенный доктор Монфорт.

– Господин полковник, вашей жене нужно немного отдохнуть. Надеюсь, вы не станете возражать, если мы унесем отсюда ребенка?

Джереми молча кивнул.

– Знаете, полковник, – гордо заявил доктор, – ваша жена держалась превосходно и храбро вынесла все мучения.

Джереми снова улыбнулся и нежно погладил жену по голове.

– Да, я знаю, что она у меня молодец. Это же представительница рода Камеронов, в конце концов!

Ее рука прикоснулась к его руке, и Джереми вспомнил в этот момент знаменательные слова рядового Дарси: – «Это храбрейшая из всех женщин, которых мне доводилось встречать!» Да, она действительно храбрейшая, но не только. Она еще и прекраснейшая из всех живущих на земле. И только чудом природы можно объяснить тот факт, что в одном теле заключены необыкновенная сила и столь же необыкновенная красота.

Ее пальцы сжались, а глаза застыли на нем. Они были голубыми, удивительно сверкающими и в то же самое время усталыми.

– Я родилась в семье Камеронов, но сейчас считаю себя полноправной представительницей рода Макгоули.

Джереми ответил ей чудной улыбкой безмерно счастливого человека.

Поцеловав ее в губы, он посмотрел на жену и тихо промолвил:

– Миссис Макгоули, моя дорогая мятежница, я безумно люблю тебя! Этот тот самый случай, когда упрямый янки охотно опускает оружие перед южанкой.