Пробуждение - Нефер Митанни

- Нет и нет! – твёрдо возразила Анна. – Я не могу позволить вам это! И мне нельзя брать с собой никого, даже слуг! Таково решение императора!

- Анна Александровна! Я – американец, - улыбнулся настойчивый молодой человек, - И я просто изучаю Россию. Сопровождать вас я намерен именно не как ваш служащий, а как путешественник. Никто не может мне запретить изучать Россию… Я не нарушаю ваши законы.

С этими словами он опустился на скамью рядом с ней.

Анна задумалась и уже не столь уверенно возразила:

- Право же, вы упрямец! А что я скажу, если меня спросят о вас? Как я объясню, что вы сопровождаете меня?

- Так и объясните: я просто напросился к вам в попутчики, так как следую в Сибирь по делам коммерции. Допустим, я изучаю возможности торговли с сибирскими купцами.

Он распахнул полы шубы и продемонстрировал пистолет, висящий на поясе.

- Видите, я готов быть вашим личным телохранителем, - смеясь, сообщил он и видя испуг Анны, заверил: - Поверьте, мне приходилось это делать и не раз!

- Что вы хотите этим сказать? – со смешанным чувством удивления, недоверия и сомнения смотрела она на него.

- Только то, мадам, что я умею обращаться с этой штукой и могу воспользоваться ею в случае опасности. Более того, я уверен, что ваш супруг, который – как мне известно – не питает ко мне приязни, сейчас был бы полностью со мной согласен. Нельзя леди отправляться одной в столь дальнее и опасное путешествие! Тем более леди ваших лет и положения! И самое главное – вот, - он протянул ей сложенную вчетверо бумагу.

Развернув листок, Анна узнала почерк Синяева. «Дорогая, Анна Александровна! Заклинаю Вас принять предложение господина Чедвика! Он явился ко мне и заявил, что намерен вас сопровождать. Пишу по его просьбе, так как он предвидит ваши возражения. Я нахожу его решение вполне разумным и полезным для вас! Воспользуйтесь его предложением ради моего спокойствия! Уверен, что Сергей тоже бы настаивал на этом. С искренним почтением, Ваш Николай».

- Даже не знаю, - прочтя письмо, с сомнением проговорила Анна, - Это… так неожиданно…

- Мадам, - вновь заговорил Чедвик, - Я знаю, в России очень щепетильно относятся к вопросам чести… - он замялся и сказал откровенно: - Возможно, вы сомневаетесь, что поездка с мужчиной через всю страну может повлиять на вашу репутацию, но я готов ехать не в карете, а с кучером. На остановках буду держаться поодаль.

- Да, Господь с вами, сударь! – воскликнула Анна в полголоса, - Ни о чём таком я и не думаю! Моя репутация теперь не может пострадать ещё больше, - печальная улыбка скользнула по губам. – Ехать одной через всю страну – уже немыслимо у нас, но у меня нет иного выхода.

- Так значит, я могу вас сопровождать?! – лицо его было серьёзным, но глаза лучились улыбкой.

- Хорошо, - сдалась Анна и протянула ему руку, - я принимаю ваше предложение, - она улыбнулась и добавила: - Надеюсь, вы расскажете мне об Америке.

- С преогромным удовольствием, сударыня! – встав, заверил он по-русски и поднёс к губам протянутую руку.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

Часть II. Глава 18

Николай пришёл на встречу раньше того срока, на который сам же и назначил это деловое свидание. Заказав в трактире рюмку водки, быстро опрокинул ледяную жидкость в себя и сразу ощутил, как обжигающая волна разлилась внутри. Это именно то, что ему сейчас было нужно – согреться. На улице стояла отвратительная слякоть, дождь лил три дня к ряду, а на четвёртый сменился мокрым снегом, который таял, едва коснувшись земли. Обычная столичная осень. Но для Синяева она была странной. За всё время после событий у Сената он привык, что в его холостяцкой лёгкой жизни, где кроме службы были только пирушки с приятелями, да лёгкие интрижки с актрисами, или вполне респектабельными замужними дамами, вдруг появился смысл – Анна и маленький Сашенька, жена и сын его друга. И каждый вечер он бывал у них, выполнял какие-то просьбы, заботился, как если бы они были его семьёй. Когда Анна с сыном уехали в деревню, он друг ощутил болезненный укол одиночества. Некуда было спешить по вечерам, не о ком заботиться. Можно было окунуться в новую любовную интрижку – графиня Нулина на днях прислала записку, где назначала ему свидание в своём доме в полночь. Год назад он бы не раздумывая принял заманчивое предложение и сполна насладился бы ласками опытной любовницы. Но… всё изменилось. Раньше женщины искали его внимания и получали положительный отклик, теперь же они только раздражали его своими томными взглядами, которые бросали на него на балу или просто при встрече на прогулке, и даже охота за неприступными красавицами больше не прельщала его. Скука и одиночество владели им. В глубине души он понимал, что никто, кроме Анны не может исцелить его от хандры и заставить весело биться его сердце.

Кроме этого, он никак не мог отделаться от чувства вины, что так и не сумел отговорить Анну от поездки в Сибирь. Опасное предприятие, грозившее её жизни. Да, не одна она решилась на это безумие! Несколько жён отправились в след за осуждёнными мужьями. Но почему-то именно ей он считал такое путешествие наиболее противопоказанным. И в итоге у него появилось хоть какое-то решение проблемы. Во всяком случае, так полагал он.

Николай сидел за дальним столиком так, что мог видеть входивших посетителей трактира. Наконец, он заметил его, высокого, крепкого сложения и приятной наружности молодого человека в добротном пальто, гроденаплевом * цилиндре и клетчатом широком шарфе на плечах. Одежда хорошо подчёркивала его внушительные плечи и стройную выправку, столь редкую у гражданских. В руках он держал лёгкую трость, которой изящно поигрывал. Оглядевшись, вошедший заметил Николая и направился к нему.

- Господин Синяев, я полагаю? – спросил пришедший и тот час же протянул руку.

- Да, это я писал вам, - кивнул Николай и, встав, пожал протянутую руку.

- Чем обязан вашему вниманию? – спросил молодой человек и положил на стол шляпу и трость.

- Садитесь, господин Чедвик, у меня к вам будет весьма необычное предложение, - одними губами улыбнулся Синяев в то время как его