Пленница льда - Валентина Савельевна Колесникова

— Не знаю. Ему нужно время для того, чтобы начать жить заново. Он попал под влияние безумца с самого детства, умудрился сохранить остатки разума и человечности и не сойти с ума. — Ариадна с трудом сдержала зевок, поправила прядь белых волос, аккуратно убрав их с лица дочери. — Дэон наблюдает за ним, учит. Но если честно, Ролан, я думаю, эта обязанность перейдет в твои руки.

Я удивленно поднял брови, совершенно не горя желанием обучать контролю существо, способное уничтожить весь Мирград. Ариадна тяжело вздохнула и решилась на более откровенный разговор:

— Я теряю магию. То, что я копила с таким трудом, почти полностью иссякло. — Женщина глубоко вздохнула, кутаясь в теплую шаль, подаренную ей Калебом, и от усталости наклонила голову к спинке глубокого кресла. — Такой переход между мирами полностью меняет тебя. Последствия неизбежны, и цена всегда высока. Я и так после встречи с драконами стала слабее себя прежней, а после того как Дэон перенес нас в другой мир…

— Почему сам Дэон не обучает сына?

— Потому что ситуация такая же, — печально улыбнулась женщина, и я невольно удивился сходству Сэры с ее родной мамой. — Дэон дракон, но магия подобного рода не дается просто так. Он хоть и не станет человеком, но колдовать как раньше больше не сможет. Через пару месяцев Лайонел может его убить на тренировке, если не рассчитает силу. А он не рассчитает. Да и Сэра скоро очнется.

— Вы решили скинуть на мои плечи свою ответственность, даже не спросив, надо ли оно мне. Я не питаю никаких теплых чувств к вашему сыну, более того, я устал от той жизни, которую вел до встречи с Сэрой. Я жить хочу. Тихо и спокойно, без драк и боев насмерть и самое главное — без риска для жизни. Да, я оборотень, но Лайонел при желании может стать чудовищем похлеще меня. В мире много магов сильнее меня.

— Надо же, — смутилась Ариадна, — мой отец оказался прав. Он сразу сказал, что ты откажешься, вот только я знаю этот взгляд, Ролан. Он такой же, как у Дэона. Можешь обижаться, но прими как данность — вы с ним похожи. И простая мирная жизнь вскоре наскучит.

— С Сэрой? Наскучит? — Я невольно рассмеялся, пытаясь не разбудить больных в соседних комнатах. — Я помогу ей, безусловно, об этом меня просить не надо, но Лайонел… Ему нужен не наставник, а семья. Больше всего меня поражает то, что вы все время проводите с Сэрой, в то время как Лайонела больше не обнимаете. Я ему отца не заменю, а Сэра матерью не станет.

— Ролан. — В глазах Ариадны вспыхнуло пламя. Вещи в комнате пришли в движение, но ведьма довольно быстро взяла себя в руки, затем зашлась кровавым кашлем, с упреком смотря в мою сторону. — Я помню Лайонела ребенком, я похоронила его в своем сердце, но теперь передо мной стоит взрослый мужчина, обиженный на весь мир. В его сердце зияет рана размером с целый город. Просто так залатать ее объятиями не выйдет, это не сказка, где после свадьбы все жили долго и счастливо. Он обижен… Обижен за то, что я не защитила его, и эта детская обида может окончательно его уничтожить. Если ты думаешь, что я не люблю сына, — ты ошибаешься. Он принимает мои объятия, но всякий раз вздрагивает, как будто я прокаженная. Как раз из-за того, что я его люблю, я делаю все возможное, чтобы не ухудшить ситуацию.

— Тогда идите к нему в комнату, заберитесь в его кровать, обнимите крепко, прижмите его к себе и как мать высушите его слезы. Он плачет беззвучно. Я могу отчасти понять Дэона — дракон есть дракон, у них свои понятия о любви и преданности, людей они ни во что не ставят, но…

На этом я замолчал, постепенно понимая, что отчасти Ариадна права. Но лишь отчасти. Лайонел полукровка… и, возможно, сейчас, чтобы понять, с чего начать, ему больше нужен отец…

Ариадна печально улыбнулась, тяжело вздохнула и резко выпалила:

— Я и так с ним каждую ночь! Он не говорит со мной, лишь смотрит, а я его не понимаю! Он не отвечает на объятия, не слушает, лишь качает головой, отворачивается к стене и засыпает. И если честно, это не та тема, которую я бы хотела с тобой обсуждать.

— Согласен.

Возвращение Ариадны повергло в шок весь Мирград. Когда новость разлетелась за пределы города, когда соседние города и страны осознали о реальности перехода между мирами, в город со всех концов света начали съезжаться ведьмы и колдуны, предлагая свои услуги и помощь. Калеб всем отказывал.

Спустя месяц он снял с себя обязанности архимага, отказавшись от титула. Мирград не остался без защиты, он все еще был его правителем, но пост архимага…

— Даже не смотри в мою сторону! — рычал я, с трудом сдерживая желание что-нибудь сломать, — нет!

— Ролан… Ты сильнейший!

— Я жить хочу! И я имею в виду не просто существовать, а полноценно жить! Нет, Калеб! Что за черт? Одна просит обучать сына, второй хочет власть передать, но никто при этом не думает о том, что с меня хватит!

— Ролан, — не сдавался бывший архимаг, — хотя бы на время…

— Это ваше «хотя бы на время!» означает пожизненно, — рычал я, принимая из рук Лиммы отвар успокаивающих трав. Джастин при этом нервно мурчал у ног Риски, но давно уже понял, что волчица не ответит ему взаимностью.

Постепенно жители Мирграда восстанавливали город. После битв и сражений многое было разрушено. Бо`льшую часть восстановили магией, но во многом помогли Морл с Дьеном и Риской. Благодаря тому, что они выжили, они стали сильнее, и это не нравилось соседним городам.

— Ролан, — голос Лайонела застал меня врасплох. Брат Сэры двигался абсолютно бесшумно, я даже по запаху не мог его почуять!

— Что-то случилось?

— Да. Они хотят заставить меня их заразить, — признался полукровка. За несколько месяцев он изменился. Стал выше, мощнее и, как мне казалось, взрослее. Он стал более общительным, много времени проводил с семьей и слушал мать с открытым ртом, наслаждаясь каждым ее словом.

— А ты можешь?

— Лайонел застал меня дома, на кухне, среди грязной посуды и без спроса взял мыло и тряпку, нервно и с остервенением принимаясь за работу. Надо же…

— Могу, — тихо прошептал он, — я могу и не такое, Ролан. Лед — это