Будет жестко - Анна Шварц

— Цветкова. — произносит этот монстр, и, обхватив меня, двигает по своим коленкам поближе к себе. Затем его руки скользят повыше и обнимают меня, а он кладет подбородок мне на плечо. Очень миленько и уютно. Если бы пять минут он мне в очередной раз завуалированно не угрожал. — Я всегда добиваюсь того, чего хочу. У меня нет варианта «отступить», если это что-то достаточно ценное для меня. Поэтому тебе стоит просто принять эту черту характера и согласиться со мной, потому что мне также не нравится вариант, где твое отношение ко мне портится из-за принуждения.

Я поджимаю губы.

— Это называется «и рыбку съесть, и сковородку не запачкать». В курсе?

— Угу, Цветкова. Показывай свою эрудицию лучше на зачетах. — его руки сжимаются словно в отместку, и я издаю сдавленный писк, когда эти объятия становятся удушающими. Мне кажется, он мне ребра при желании так может сломать. Монстр.

— Господи, блин, ты меня задушишь сейчас! Есть ли еще что-нибудь, что ты от меня однажды захочешь настолько же сильно?!

— Достаточно того, что ты будешь принадлежать мне. — отвечает он, ослабляя объятия. — Насчет остального я могу иногда уступать тебе.

Иногда! Аргх!

— Не иногда, а всегда! — рычу я.

— Я подумаю.

Я прикрываю глаза в ответ. Затем роняю лоб на его плечо. Боже. Это единственный человек в мире, который способен во мне вызвать настолько разрывающе противоречивые чувства. Мне немного не по себе от него, но в то же время немного интересно — каково будет попасть в лапы этого чудовища.

В конце концов, несмотря на все его закидоны, мы становится только ближе. Мне уютно, когда он обнимает меня. Я не хочу с ним расставаться, когда ночую у него, и радуюсь, когда мы снова видимся.

Я украдкой приподнимаю голову и тычусь носом в его темные волосы, сейчас красиво уложенные и пахнущие так, что мне хочется съесть их. Будто бы чтобы еще раз убедиться, что чудовище действительно вызывает у меня сильные и собственнические чувства, и немного получше понять его.

Конечно, я бы не стала угрожать ему, чтобы он женился на мне. Я бы уважала его выбор, если бы он отказался, хоть это и принесло бы мне боль, и отступила бы, если бы он выбрал кого-то другого для брака. Я бы отпустила его, чтобы он был счастлив.

Наверное, это и есть проявление любви. Уважение к другому и его жизни. Умение отпускать.

Но он на это неспособен, как и на любовь. Безумное собственничество — вот что у него есть. Он не любит. Он желает меня в безраздельное владение.

Хухухух. Если же я желаю это чудовище, мне придется принять его со всеми этими странными проявлениями привязанности. В принципе, если он будет испытывать подобное до конца жизни, я не против. Получится один из нестандартных вариантов «жили они долго и счастливо».

— Цветкова, чтобы принять решение, тебе необходимо понюхать меня? — слышу я его насмешливый голос и дергаюсь от неожиданности.

— Просто… — я внезапно понимаю, что сижу на кое-чем… весьма твердом. Ух. У меня пробегают приятные мурашки от этого осознания. Я немного ерзаю, а чудовище снова сжимает меня посильнее, останавливая.

— Осторожнее, если не хочешь, чтобы мы сделали это прямо тут. Я и так ничего не предпринимаю, потому что ты будешь вопить, что мы в центре и все увидят нас.

— А мы можем поехать домой? — вылетает у меня вопрос. Теперь мой мозг полностью увлечен этим чудовищем. Я, все-таки, хочу наконец раздеть его в этом шикарном образе. Черт, кажется, я начинаю возбуждаться. Я не бревно, хех.

— Хм. — отзывается профессор. — Ответь для начала на предложение. Если будешь молчать и отмазываться, я с места не сдвинусь.

Шантажист чертов.

— Хорошо, блин! Мы поженимся. — бормочу я. — Что в брачном контракте?

— Я его не составлял, если честно.

Еще и обманщик!

— Цветкова, хочешь сделаю тебе приятно здесь? Никто не увидит. — продолжает он, проскальзывая пальцами мне по внутренней части бедра под сарафанчик, и прикасаясь к нижнему белью. Его пальцы гладят мне между ног через белье, но я уже распалила себя фантазиями о нем достаточно, чтобы это вызвало во мне бурю чувств. — Тебе будет легче дожить до дома, потому что для начала мы заедем к моим родителям.

Я закрываю руками лицо от стыда.

— Давай. — тихонько произношу я. И слышу смешок.

— Отлично, Цветочек.

42

Дверь в дом родителей открывает неожиданно… сестра Влада. Она радостно пытается кинуться к нему в объятия, но чудовище спокойно уворачивается и с ледяным лицом заходит внутрь, пока его сестра растягивается на полу, смачно ругаясь.

— Блядь. — припечатывает злостно она, когда я остаюсь, чтобы помочь ей подняться. — Да какого черта он такая сука?

— Он всегда такой. — отвечаю я. — По крайней мере, теперь он тебя просто игнорирует, а не пытается убить.

Она закатывает глаза.

— Господи, счастье какое. Спасибо и на этом. Ладно. — она отряхивается и берет свои костыли, которые я ей проягиваю. — Пойдем со мной на террасу, там мама приготовила чаек и сладкое, чтобы мы нашли чем заняться, пока наш дорогой Владик будет трепаться с отцом. Если хочешь есть — я тебя покормлю перед чаепитием, только скажи.

— Не хочу. Спасибо.

— Ну не смущайся. Как отношеньица ваши, кстати? Еще не пытается тебя убить? Вы прямо рекорды бьете по длительности его отношений.

Блин, я только сейчас задумываюсь о том, что его языкастая липучка-сестра тоже станет мне родственницей. Это какой-то кошмар. В принципе, я потерплю, но каково нашим детям будет иметь такую тетку? В общем, я очень хочу, чтобы Влад помирился с отцом, но переживу, если он не помирится с сестрой, чтобы ее видеть пореже, а то и вообще отвадить от дома, если она попытается проникнуть к своим племянникам.

— Все отлично. Мы с тобой станем скоро родственниками. — мрачно отвечаю я, топая за ней через комнаты. Она, услышав это, останавливается и смотрит на меня, как на седьмое чудо света.

— Боже. — выдает она. — Он не передумал жениться за это время. Я в шоке. А ты хорошо подумала? Это же Владик. Пиздец, летящий на крыльях ночи. Навскидку даю вам лет пять совместной жизни, после чего он прибьет тебя.

Пфф. Начинается.

— Почему так мало? — приподнимаю брови я.

— Ну примерно столько он и продержался хорошим в детстве, прежде чем мы посрались из-за того учителя. Ладно, в принципе, мы будем родственниками, поэтому, если что — пиши мне, я тебя спасу и