Американская звезда - Джеки Коллинз

– Я хочу домой, – сказала она твердо. – Хочу сейчас же.

– Ладно, ладно. Но Синдра останется здесь. И слушай меня внимательно. Если объявится Рис, ты ничего не знаешь.

Ты никогда не ездила в Вегас, последние двадцать четыре часа ты провела с подругой. Ясно?

– Да, – Энни не сводила с него глаз.

– И не вздумай звонить по телефону, чтобы потом не пожалеть. Что там в Вегасе ни случилось – дело прошлое.

– Ну, если ты так считаешь, – натянуто ответила Энни.

– А в чем дело?

– Я раньше никогда не закапывала трупов.

– Говорю тебе, Энни: забудь об этом. Не было ничего.

– Ты-то можешь так считать, а я – нет.

– Ладно, отвезу тебя домой.

Он взглянул на сестру. Та сидела у окна и смотрела на улицу.

– Ты, Синдра, останешься здесь. Дверь никому не открывай. К телефону не подходи. Я постараюсь вернуться как можно скорее.

Синдра равнодушно кивнула.

В машине Энни не сказала ему ни слова. Ее поведение ему чертовски не понравилось, но ничего не поделаешь.

– Буду звонить, – пообещал ой, высаживая Энни на улице.

Она молча прошла к себе. У него было сильное подозрение, что она еще доставит немало хлопот. Да, к сожалению, он ничего не может поделать.

Женщина-продюсер положила на него глаз. Этот голодный взгляд ни с чем не спутаешь.

А высокий его возненавидел. Возможно, он тайный гомик, но держится за эту женщину и не хочет ее потерять.

Директор старался быть любезным со всеми.

– По-моему, он не нуждается в пробах, – сказала женщина. – А как по-твоему, Джоэл?

Высокий передернул плечами.

– Как хочешь.

– Я очень доволен, – сказал директор.

Ник сидел и слушал – они говорили о нем так, словно его тут и не было.

– Может, пускай снова нам почитает? – спросил кто-то.

– Незачем, – сказала женщина, нетерпеливо постукивая ногой.

– Кинокамере он придется по вкусу, – сказал директор и провел рукой по своей лоснящейся седой шевелюре. – Он бросается в глаза.

– Я бы посмотрела, какое у него тело, – сказала женщина, закидывая ногу на ногу. – Вас не затруднит снять рубашку?

Как нужна ему сейчас Фрэнсис, да где она? Никто его не предупредил, что придется раздеваться.

– В фильме есть сцена, где вы в постели с подружкой главного героя, – пояснил директор. Нельзя, чтобы вы выглядели лучше кинозвезды.

Все засмеялись.

Ник встал и неуклюже стянул с себя рубашку.

– Великолепно, – сказала женщина.

– Вне конкуренции, – добавил директор.

– Мы вами займемся, – сказал высокий. Выбраться оттуда было весьма приятно.

Сидя в машине, он постарался вспомнить, что случилось за последние двадцать четыре часа. Он – да простит его Бог! – закопал тело. Закопал, черт возьми, мертвое тело в пустыне Невады, и это делало его причастным к убийству. Господи! Может, Энни права? Может, надо было позвать полицию и Синдра должна бы все объяснить?

Нет. Она бы не смогла оправдаться.

Из здания вышла женщина-продюсер и села в бежевый спортивный «мерседес». Большие стекла солнцезащитных очков и многозначительная улыбка. Интересно, с кем она спит. С высоким наверняка. А может, и с директором.

Снимать там рубашку ему было неприятно, как-то унизительно. Он – актер, он не занимается стриптизом.

Женщина уехала, и он вскоре последовал за ней. Ее «мерседес» помчался по бульвару Сансет. У семафора он догнал ее и окликнул:

– Эй! – Она посмотрела на него словно видела впервые в жизни.

– Ник Эйнджел – сказал он, опустив «о», как советовала ему Джой.

– А мы разве с вами знакомы? – спросила она и поправила громадные зеркальные очки.

«Стерва!»

Он включил фары и поехал домой. Синдра ушла. Что за неудачный день!

Домохозяйка загорала на солнце.

– Вы задолжали за два дня, – напомнила она, когда он быстро проходил мимо.

– Я заплачу.

– И поскорее, не то придется съехать.

С деньгами проблема. Деньги за Тижуану он, можно сказать, уже истратил, и больше ждать неоткуда. Если заплатить за жилье, почти ничего не останется.

– Вы видели, как уходила моя сестра?

– Ваша сестра? – фыркнула домохозяйка. – Нет, я вашей сестры не видела.

– Мы идем в полицию, – сказала Энни. Она была одета и готова действовать. Рядом с ней молча стояла Синдра.

Он приехал вовремя, они уже уходили.

– Вы не можете так поступить, – сказал он.

– Нет можем.

Он обратился к Синдре:

– Я помог тебе выкарабкаться, а ты идешь в полицию, и отвечать за все придется мне. Не будь ребенком – мы же все влипнем. Вы этого хотите?

– Не знаю… – неуверенно протянула Синдра. – Энни говорит, что так надо, а иначе это всегда будет висеть над нами.

– Какого дьявола! – выругался он и повернулся к Энни. Она отпрянула.

– Да неужели ты не понимаешь? – взорвался он. – Теперь уже слишком поздно. Мы все повязаны, и лучше нам доверять друг другу, а не рваться в полицию. Не могу же я сидеть все время дома и караулить вас.

– Но… – начала было Энни.

– Никаких «но» – если еще раз попробуешь так мне удружить, я тогда…

– Что тогда? – с вызовом спросила Энни.

Он ее чуть не ударил. Ему хотелось ударить, как, наверное, это всегда хотелось Примо, его отцу. О Господи! Да он никогда не должен драться как его неудачник отец.

Ник упал на стул:

– Энни, ты должна позабыть об этом.

– Я стараюсь, – глаза ее наполнились слезами.

– Ну постарайся еще раз. Она кивнула в знак согласия.

Сейчас опасность миновала, но как долго она выдержит? Энни была опасна. Но он знает, что надо делать, и чем скорее начнет действовать, тем лучше.