Навсегда в твоих объятиях - Кэтлин Вудивисс

Обычно Тайрон каждое утро вставал перед восходом солнца, но в ту субботу, когда Зинаида неслышно выскользнула из покоев и спустилась вниз, он даже не пошевелился. Лишь через пару часов полковник очнулся от грез и, увидев сквозь ресницы, что кровать рядом с ним пуста, быстро открыл глаза. Зинаида сидела на стуле у окошка. С минуту он просто любовался ею, вспоминая, какие страсти обуревали их в ту ночь. Теперь она выглядела трогательно невинной и скромной: штопала дыру на его штанах, порванных во время учений. А ведь в течение этой чувственной ночи она заставляла его дрожать от страсти! Будучи вновь допущенной к обрядам любви, Зинаида отвечала на его ласки пылко, с готовностью и изобретательно. Полковник был совершенно очарован своей молодой женой.

— С добрым утром, — проговорил он и улыбнулся.

Веселый взор Зинаиды с удовольствием скользнул по обнаженному торсу Тайрона и остановился на его глазах.

— С добрым утром, сэр. Как спалось?

Он провел пальцами по волосам, удивляясь тому, что так поздно проснулся.

— Вот уж не думал, что смогу так проспать. Вы меня здорово измучили, мадам, — поддразнил он жену.

— Странно. Кажется, один или два раза вы будили меня сами, — усмехнулась Зинаида. Отложив в сторону заштопанные штаны, она поднялась. На Тайрона накатила волна восхитительных ощущений. Выходя в переднюю, Зинаида добавила: — Я сейчас. Только предупрежу Эли, что ты уже проснулся. Пусть велит Дуняше приготовить завтрак. Где будем завтракать — здесь или спустишься вниз?

Тайрон медленно выдохнул. Даже после такой бурной ночи он все еще жаждал продолжения. Почесав щетину на подбородке, он прошел в гардеробную:

— Если Эли не трудно, я бы позавтракал здесь.

— Да она только и мечтает угодить тебе, Тай, — заверила Зинаида, останавливаясь у двери. — Твое желание для нее закон.

— А как насчет ее госпожи? — спросил он, оглянувшись на жену, которая со смехом покачала головой.

— Если бы я только намекнула тебе на это, мой дорогой супруг, то ты, не дай Бог, отыгрался бы за все нанесенные прежде обиды. С моей стороны было бы неразумно рассказывать, как начинает биться мое сердце от малейшего твоего прикосновения. Ведь еще недавно я была уверена, что ты меня ненавидишь.

— Разве эти две последние ночи я не был самым внимательным и любящим мужем?

— О да, — согласилась Зинаида, и голос ее дрогнул. — Настолько внимательным, что я мечтаю о продолжении.

— Тогда посылайте-ка поскорее за завтраком, мадам. Мне нужно подкрепиться, если вы хотите, чтобы я оставался с вами и весь день занимался любовью.

— К вашим услугам, сударь. — Смех ее зазвенел уже из-за двери.

Тайрон усмехнулся и пошел умываться. Обвязав бедра полотенцем, он принялся за утренний туалет. Когда спустя несколько минут Зинаида заглянула к нему, он как раз намыливал щёки.

— Кажется, самое время немного поучить тебя русскому, — сказала она. — Согласен?

— А я все ждал, когда же ты вспомнишь об этом. С игривым безразличием Зинаида отбросила волосы за спину:

— Ты слишком редко бывал дома. Мы даже поговорить с тобой не успевали, не то, что позаниматься.

— Но вот я здесь, мадам, и в полном вашем распоряжении. — Тайрон облокотился о косяк над головой Зинаиды и, склонясь, поцеловал ее в шею, измазав пеной.

Она взвизгнула и попыталась вырваться, но муж удержал ее, крепко обняв за ягодицы. Жена в шутку шлепнула его по рукам:

— Если вы снова намерены заняться любовью, сэр, то придется вам для начала избавиться от этой жуткой щетины. Иначе вы исцарапаете меня до крови.

— Простите, мадам, — пробормотал Тайрон, отступая. — Я не хотел.

— Знаю, — ответила она, блеснув глазами.

Он вернулся к умывальнику и взялся за бритву, но Зинаида, отняв ее, нарочито медленно и внятно произнесла по-русски:

— Я хо-чу по-брить-ся. — Заставив мужа повторить фразу по слогам, она повела его в спальню и только тут перевела на английский: — Я хочу побриться.