Последний холостяк - Бетина Крэн

Сердце Антонии отозвалось на эти слова учащенным стуком, словно бы подтверждающим их справедливость, а в памяти у нее отложилось, что брак дает людям стабильность, помогает им крепче стоять на ногах.

– Супружество обязывает нас пристальнее вглядеться в себя, задаться вопросом о смысле жизни, наших целях и вере. Женатый человек, чувствующий ответственность перед своим партнером, стремится расширить кругозор, учесть прежний опыт, обрести новые знания, с тем чтобы обогатить ими и себя, и спутницу жизни…

Антонии почудилось, что ее сердце стало разрастаться и крепнуть, наполняясь непривычными ощущениями…

– Брак может обернуться для вступивших в него и адом, и раем, – предостерегал слушателей Ремингтон. – Все будет зависеть от того, в кого человек влюблен. Эта истина никогда не открылась бы мне, если бы я не очутился в доме Антонии Пакстон!

В наступившей после этих слов тишине Антонии показалось, что невидимая энергия графа проникает к ней под кожу и даже глубже, до самых костей. Выступая под присягой в суде, он сумел напомнить ей обо всем, что произошло с ними, волшебным образом заворожить ее и сделать ей новое предложение. Антония вдруг вскочила и вцепилась руками в ограждение балкона.

– Вы произнесли восхитительную речь, милорд, – сказал Кингстон Грей. – Однако проверить искренность ваших новых взглядов на семью и брак можно только одним способом: заставив вас ответить на вопрос, готовы ли вы жениться сами.

– Да, сэр! Ибо я влюблен в лучшую женщину на свете – Антонию Пакстон! – воскликнул Ремингтон, и по щекам Антонии покатились крупные слезы. В ее прекрасных голубых глазах граф прочел сразу множество желаний, а вздымающаяся грудь и внутренний свет, озаривший лицо, свидетельствовали, что она растрогана до глубины души таким его признанием.

Но все ли он сказал? Сделав глубокий вдох, Ремингтон отчетливо произнес:

– Антония! Ты выйдешь за меня замуж?

Она обмерла, парализованная шквалом радости, и веря, и не веря своему счастью, тщетно пытаясь унять охватившее ее возбуждение. Внутренний голос властно приказал ей идти к нему, она вздрогнула и словно сомнамбула пошла по проходу к лестнице, двигаясь по наитию, не думая о том, что находится в зале, где судят ее возлюбленного. Главным в этот момент для нее было оказаться с ним рядом, прикоснуться к нему и, обняв, ответить согласием.

Ремингтон сбежал с кафедры для свидетелей и заключил ее в объятия.

– Да, да, да! – воскликнула Антония. – Я стану твоей женой!

Граф подхватил ее на руки и, смеясь от радости, закружился вместе с ней на месте. А когда она наконец коснулась ногами пола, он наклонился и поцеловал ее в губы так ласково и нежно, словно бы делал это в первый раз. И все присутствующие поняли, что так целуют только любимую женщину, с которой хотят остаться навсегда.

Зал взорвался одобрительными возгласами и шквалом аплодисментов, заглушившим отчаянные призывы блюстителей порядка к публике угомониться. Лишь пронзительный визг разъяренного обвинителя заставил Ремингтона оторваться от своей избранницы и обернуться.

– Это невиданное безобразие, ваша честь! – вопил прокурор. – Они превратили процесс в комедию! Я требую навести здесь порядок и вынести подсудимому приговор!

Председатель суда стукнул по столу молотком, требуя тишины, и приказал приставам немедленно остудить пыл влюбленных и усмирить публику. Пока сердитые слуги Фемиды наводили порядок в зале, суд удалился в совещательную комнату.

Спустя несколько минут, однако, члены суда опять заняли свои места, глядя на притихший зал строго и мрачно. Ремингтон, Антония и адвокат замерли в тревожном ожидании приговора.

– Посовещавшись, мы единогласно постановили, – произнес главный судья и, насупив брови, смерил влюбленную парочку суровым взглядом. – По первому пункту обвинения признать подсудимого виновным в защите и распространении вредных для общественной нравственности идей, подрывающих основы богоугодного института брака.

Лицо Ремингтона стало серым как пепел. Губы Антонии задрожали, но она собралась с духом и взяла его под руку.

– По второй части обвинения суд постановил считать подсудимого невиновным ввиду отсутствия каких-либо доказательств совершения им преступления, – сказал судья.

Ремингтон перевел дух и пожал Антонии руку.

– Что же касается наказания, предусмотренного законом для проступков подобного рода, – продолжал судья, – то обычно виновный в антиобщественной деятельности приговаривается к тюремному заключению.

У Антонии екнуло сердце, она похолодела.

– Однако, учитывая наличие в данном деле чрезвычайных обстоятельств, а также своеобразную реабилитацию провинившегося, при которой все мы присутствовали, мы решили применить к графу Ремингтону Карру особую меру наказания – приговорить его к пожизненному браку с миссис Антонией Пакстон. Срок наказания исчисляется начиная с этого дня. И да хранит вас Господь!

Судья стукнул по столу молотком, объявляя заседание суда закрытым.

– Аминь! – воскликнул Ремингтон, обнимая Антонию.

К ним с балкона устремились с поздравлениями Паддингтон и Гермиона. Судья послал пристава за священником. Кто-то из публики вручил Антонии букет цветов. Появившийся вскоре настоятель церкви быстро свершил обряд. И с этого момента Антония стала законной супругой графа Ландона, чтобы всегда быть с ним рядом и в нужде, и в радости, и в здоровье, и в слабости, пока их не разлучит смерть.

Сопровождаемые друзьями, они прошли затем сквозь расступившуюся толпу зевак в церковь, расположенную на другой стороне улицы, и расписались там в регистрационной книге. После этого новобрачные наняли экипаж и отправились домой к Ремингтону. Гермиона, Паддингтон и все прочие их приятели поехали следом в других кебах. Повар графа и Гертруда быстро приготовили для всех угощение. Тосты в честь виновников торжества, музыка и смех не затихали в доме до вечера. Когда гости собрались попрощаться с хозяевами, обнаружилось, что молодожены исчезли.

Паддингтон хотел было отправиться на их поиски, но Гермиона усадила его на место и прошептала:

– Не волнуйся, дорогой. Я уверена, что они уединились в каком-нибудь спокойном и уютном уголке и вкушают там сладость законного брака.