Сиротка. Слезы счастья - Мари-Бернадетт Дюпюи

– Папа, послушай меня! Если этот инцидент является частью моей судьбы, то какой в нем мог бы быть смысл с точки зрения Провидения? Я не собиралась жить этим летом в Большом раю. Так что вряд ли это произошло ради того, чтобы помешать мне туда поехать. Думаю, этот инцидент является частью судьбы Эрмин!

– То есть как это – судьбы Эрмин? – удивился Жослин.

– Эрмин, возможно, необходимо провести зиму не там, а здесь, в Робервале. Но почему? Маниту, прошу тебя, помоги мне!

Киона подняла глаза к потолку и придала своему красивому лицу умоляющее выражение.

– Я не Маниту, – усмехнулся Жослин, – но напоминаю тебе, что твоя сестра вообще-то и сама серьезно подумывала о том, чтобы присутствовать при родах Шарлотты в начале января. Она сама мне об этом как-то раз вскользь сказала. Так что твое предположение не оправдывается. Но когда-нибудь ты найдешь ответ. А про бабушку Одину ты что, забыла?

Киона посмотрела на своего отца взглядом, искрящимся радостью.

– Ну как же про нее можно забыть? Ты заметил, как повела себя Адель? Малышка сразу узнала Одину и стала к ней ласкаться. Как только она узнала, что мы увозим ее в Валь-Жальбер, она захотела вернуться в Маленький рай вместе с ней. Это хорошо, поверь мне, что Шарлотта уже больше не будет подолгу оставаться в одиночестве. Когда я отправилась навестить ее в воскресенье – после того, как Онезим согласился отвезти меня обратно вечером, – я увидела там настоящий семейный очаг. Дом был в безупречном состоянии, и в нем царил запах овощного супа. Дети вели себя послушно.

– Ну конечно, там все организовано идеально. Кстати, моя дорогая, полиция ведь обратилась к тебе с просьбой оказывать ей содействие при проведении расследований. Какое ты приняла решение по этому поводу?

– Полиция! – мрачно повторила Киона. – Я приму решение тогда, когда сочту нужным это сделать. И Бадетта, кстати, в этом случае уже совсем ни при чем. Я обязана такой честью Мин, потому что это она рассказала полицейским о моем зловещем видении, чтобы заставить их отправиться в Большой рай. Начальник полиции, как только вернулся оттуда, решил, что я могла бы оказывать правоохранительным органам содействие в розыске различных преступников. Вообще-то я уже знаю, какой ответ дам на это его предложение.

– Положительный?

– Нет, отрицательный! – убежденно ответила Киона. – Я не могу предать память своей матери. Я не стану наносить это оскорбление детям индейцев монтанье, которых полицейские принудительно отправляли в государственные школы-интернаты, где их унижали и где с ними дурно обращались. Если бы полицейские не попытались увезти меня туда, мама была бы еще жива.

Киона вообще-то не имела привычки рассказывать о том, что терзает ее душу. Жослин, расчувствовавшись, нежно обнял ее и поцеловал в щеку.

– Тала, несмотря на то что погибла, продолжает заботиться о тебе, – прошептал он. – Ты сама мне говорила, что она появлялась перед тобой, когда ты в ней нуждалась.

– Появлялась, папа, но слишком редко. Слишком редко. Я так сильно ее любила!

Гроза удалялась. Снова появилась Лора. Она была одета в платье из сиреневого шелка.

– Мне жаль, что приходится вас беспокоить. Я хочу открыть окна. После дождя так замечательно пахнет влажной землей! Комары пока еще не появились. Жосс, если бы ты только видел, какие на озере волны!.. Киона, ты хотела выпить кофе. Я тебе его приготовила.

– Спасибо, Лора, это очень любезно.

Киона встала и вышла из гостиной. На ней была ее любимая одежда: комбинезон из джинсовой ткани, одетый поверх футболки (иногда вместо футболки она надевала рубашку). Волосы ее, отрастая, стали немного виться, и это ее очень забавляло. Киона уже шла через прихожую, когда в дом вошла Акали. Она держала в руке корзину.

– Киона! – воскликнула Акали. – Слава Богу, ты здесь!

Мирей, услышав голос этой молодой индианки, тут же стала ворчать:

– Наконец-то ты пришла! Иисусе милосердный, я уж думала, что бараньей ноги нам не видать.

– Я задержалась, Мирей, – ответила Акали, беря Киону за запястье. – Мне жаль, что так получилось.

Киона сразу же почувствовала, что Акали чем-то сильно обеспокоена, и впилась в свою подругу вопросительным взглядом.

– Нужно, чтобы ты немедленно поехала в Валь-Жальбер, – очень тихо сказала Акали. – Ты нужна Шарлотте. Я встретила Людвига. Он искал, но не мог найти доктора Брассара^[25]. Людвиг просто с ума сходит. Онезим дал ему свой грузовичок.

– Шарлотта? А что с ней случилось?

– Она теряет своего ребенка. Людвиг попросил меня поставить тебя в известность об этом. Он приедет сюда за тобой минут через пять.

Едва Акали произнесла эти слова, как послышался тихий скрип тормозов. Это к калитке подъехала на велосипеде Эстер. Она слезла с велосипеда, вошла в сад и поднялась по ступенькам крыльца.

– Добрый день, барышни! – весело воскликнула она, увидев Киону и Акали, все еще стоящих в прихожей. – Ну и ночь же у меня была! Я пойду отдохну перед обедом. Это будет один из моих последних обедов у вас. В пятницу я планирую переселиться.

В этот момент в прихожую вошла Лора. Увидев Эстер, она сразу же заговорила с ней.

– Моя дорогая Эстер, сегодня на обед у нас будет баранья нога, а на ужин – круглый пирог с овощами и пирожные с густым заварным кремом и карамелью. Вы ведь будете ужинать вместе с нами, да?

– Я пока не знаю, Лора.

Киона слушала их с рассеянным и раздосадованным видом. Она, получалось, не смогла предвидеть той угрозы, которая нависла над Шарлоттой. Акали легонько подтолкнула ее локтем.

– Нужно ей сказать, – прошептала она. – Мадам Лора имеет право знать.

– Что нужно мне сказать? – оживилась Лора. – Хватит уже скрытничать! Я этим летом и так уже натерпелась от всяких неприятных сюрпризов.

– Людвиг отвезет меня к Шарлотте, – сказала Киона. – Она теряет ребенка. Эстер, вы не могли бы поехать со мной? Я понимаю, что вы устали после ночного дежурства, но доктора Брассара, похоже, уже вызвал кто-то другой, а вы ведь медсестра…

– Хорошо. Мне удалось поспать пару часов. Я еду с вами, Киона.

– Я тоже поеду, – заявила Лора. – Шарлотта для меня – почти приемная дочь. Кроме того, кому-то нужно будет отвлечь Адель и Томаса.

До них донесся шум мощного мотора, который был им знаком. Это приближался грузовичок Онезима.

– Лора, не обижайся, но нас возле ее кровати не должно быть слишком много, – сказала Киона. – Приезжайте вдвоем с папой чуть позже. Малыши сейчас, наверное, у Иветты. Акали, сходи в ванную Эрмин. Там лежат болеутоляющие таблетки. Посмотри по надписям на упаковке. Возьми также девяностопроцентный спирт и бинты.