Роковая страсть - Кэтрин Коултер

— Привет, Кэл! — Мэгги медленно поднялась на ноги. — Тебе что здесь понадобилось?

Вот так раз! Сама Кэл Тарчер — та самая девушка, о которой Джилли как-то еще прежде обмолвилась в разговоре со мной. Сестра громилы Каттера.

Кэл исподтишка бросила взгляд на Пола.

— Меня послал отец. Хорошо, что и ты здесь, Мэгги. У нас завтра вечером прием, так что милости просим всех. — Она посмотрела на меня: — А вы брат Джилли?

— Он самый. Форд Макдугал к вашим услугам.

— Кэл Тарчер. Как там Джилли?

— По-прежнему в коме.

— Печально. Я к ней заходила вчера. С ней-то не поболтаешь — сиделка велела просто говорить о чем угодно: о погоде, о последнем фильме Дензела Вашингтона и так далее. Так как насчет приема? Придете?

— Ну а как же? — с легким нетерпением откликнулся Пол. — Стоит твоему отцу хоть слово сказать, как все в шеренгу выстраиваются. Кто там первый?

— Ну что за ерунда. Пол? — Кэл отвела взгляд. — Знаете, мы действительно очень беспокоимся за нее. И все же отец надеется, что вы хоть ненадолго сможете зайти к нам завтра вечером.

Судя по виду, Кэл Тарчер была чем-то явно смущена. Что бы это могло значить? У меня возникло ощущение человека, пришедшего на спектакль посредине действия и не имеющего ни малейшего представления о его начале.

— Так ты все же видела Джилли в тот вечер? — спросила Мэгги. Как можно было судить по ее тону, особой симпатии к Кэл она не испытывала, и это еще больше насторожило меня.

— Видела, — бросила Кэл, направляясь к двери. — Около половины десятого. Она ехала по Пятой авеню и распевала что-то во все горло.

— Что именно? — поинтересовался я.

— Кажется, песенку из «Оклахомы». Пела и смеялась, говорила, что едет на кладбище и собирается перебудить там всех мертвых. У «Эдвардианца» она развернулась и поехала в противоположную сторону.

— Уж не намекаете ли вы на то, что Джилли была в тот вечер пьяна? — спросил я. Кэл молчала.

— Этого я ни от кого не слышала, — ответила за нее Мэгги. — Врачи в больнице говорят, что, судя по содержанию алкоголя в крови, она выпила не больше двух бокалов вина. Так что эту тему можно считать закрытой. А после половины десятого ты ее не видела, Кэл?

Кэл отрицательно покачала головой и взялась за ручку двери. Я поспешно шагнул за ней.

— Слушайте, Мэгги, вы тут с Полом заканчивайте без меня, а я провожу мисс Тарчер до машины. Минуту, Кэл. — Я постарался придать своему голосу особую, фэбээровскую внушительность. Кэл так и застыла на месте. Я взял ее под руку и вывел на улицу.

Утро было тихим и ясным, лишь легкий ветерок трепал волосы у меня на голове. Я глубоко вдохнул, втягивая в себя все еще непривычный запах океана.

Кэл шагала быстро, сосредоточенно глядя себе под ноги — моя компания явно не доставляла ей удовольствия. Когда она потянулась к дверце своего «БМВ», я слегка коснулся ее плеча.

— Минутку, мисс Тарчер. Может, все-таки скажете мне, что происходит? Чего вы боитесь?

В первый раз за все это время она посмотрела прямо на меня немигающим взглядом, и я разглядел за стеклами очков ее бледно-голубые, с серыми крапинками, глаза, спокойные и умные. Неожиданно в них мелькнуло какое-то странное выражение, смысл которого я так и не понял. Кэл гордо выпрямилась и сразу стала довольно высокой и уверенной в себе. Голос ее, негромкий и рассудительный, был под стать взгляду.

— А вот это, мистер Макдугал, вас совершенно не касается. Всего доброго. Увидимся завтра вечером, если, конечно, вы не уедете из города раньше.

Она равнодушно кивнула мне на прощание, нырнула в «БМВ», и уже через несколько секунд машина скрылась за поворотом.

Я продолжал стоять на месте, задумчиво вглядываясь в уходящий за горизонт океан. Где-то ярдах в двухстах от берега покачивалась одинокая рыбацкая лодка, в ней неподвижно сидели двое.

Я вздохнул и медленно побрел к дому.

Неожиданно навстречу мне из дверей дома выскочила Мэгги, засовывая на ходу мобильник в карман куртки.

— Только что звонил доктор Ламберт: кто-то размозжил голову Чарли Даку. Благодарение Господу, он живет по соседству с доктором и сумел доползти до его двери. Док говорит, дела плохи. Я немедленно еду туда.

— Чарли Дак — это тот старикан, с которым мы вчера встретились в «Эдвардианце»? Помнится, он хотел о чем-то поговорить со мной. Просто бред какой-то.

— Если не хуже. Ладно, мне нельзя терять ни минуты. Увидимся.

Происходящее нравилось мне все меньше и меньше. И все же интересно, чего хотел от меня Чарли?