Неповторимая - Шеннон Дрейк

Ей не хотелось гадать, способен ли Дэвид в гневе овладеть ею. Но больше всего она боялась признаться себе, что близость Дэвида воспламенила ее. Она не желала вспоминать о том, как чувствовала себя прежде в его присутствии. Как он ласкал ее, когда еще испытывал к ней нежные чувства…

— Шона!

В нем не сохранилось ни капли нежности. И милосердия. Осталась только жестокость.

Шоне вновь пришлось облизнуть губы. И виной тому было не только прикосновение Дэвида, а многое другое.

Вскинув подбородок, она взглянула ему в глаза.

— Никто в клане Мак-Гиннисов не пожелал бы мне вреда, лорд Даглас. Советую вам как следует запомнить мои слова. В этих стенах со мной живут мои родные…

— О, это мне известно. Клан Мак-Гиннисов без затруднений перебрался на новое место.

— Твой отец никогда не любил эти места, твой брат едва помнил о них! По обычаю ответственность за ваши владения легла на Мак-Гиннисов, и мы приняли эту ответственность по просьбе твоего отца и с его благословения! Отсюда, из этой крепости, гораздо проще…

— Править, — насмешливо подсказал он.

— Ты солжешь, если скажешь, что удивился, обнаружив здесь Мак-Гиннисов! Из замка Касл-Рок испокон веков управляли окрестностями и защищали их. Мы не правим, а управляем!

— Значит, ты и твой клан управляющих превратили мой замок в свой дом. Всюду, куда ни глянь, одни Мак-Гиннисы. — В его тоне послышалась издевка. Разумеется, он ожидал найти Мак-Гиннисов в Касл-Роке. В его голосе отразились горечь и подозрение. Он прекрасно понимал, что численный перевес на стороне семьи Шоны. Но это, казалось, не заботило его.

— Ты явился сюда, чтобы обвинить меня!

Он вновь устремил на Шону взгляд — так, что по ее телу пробежала дрожь.

— Я должен уладить одно дело.

— Значит…

— С тобой. В первую очередь. Затем, разумеется, придет очередь твоего клана. Тех, кто посягнул на мою жизнь.

— Хорошо, будь по-твоему. Но тебя считали… мертвым. Погибшим. Мы заботились о твоих владениях. Теперь мои родственники живут в этих стенах. Дэвид, никто и ни у кого ничего не отнимал. Твоя семья предпочла Америку.

— Да, после моей смерти. Но, по-моему, ты и твои родственники кое-что забыли: пока жив хоть один из Дагласов, эта земля принадлежит нам.

Об этом Шона никогда не забывала. И никогда не считала собственность Дагласов своей. Пять лет она провела в, муках и смятении, желая повернуть вспять время, жалея, что не может воскресить Дэвида.

И вот он здесь — мстительный, злобный и грозный.

— А вы, миледи, — напомнил он неожиданно мягким и вкрадчивым тоном, — завладели моей постелью.

— Мне стоит только крикнуть, и мои родные прибегут сюда, чтобы убить тебя на месте за то, что ты осмелился угрожать мне в… — она осеклась и помедлила, — в покоях, где я сплю.

Он приподнял бровь.

— Вы хотите сказать, в моих покоях? Не следует забывать об очевидном: вы самовольно предпочли поселиться здесь. Неужели вашей родне хватит дерзости убить меня в моем собственном замке, в моей комнате?

— Ты угрожаешь мне — не важно где! Моя родня с легкостью убьет человека и за меньшую провинность.

— Представляю себе, как они будут рады наконец-то умертвить меня! — сухо отозвался Дэвид. — Тем более потому, что вам и вашим родственникам так хорошо живется в моем доме. Вы, детка, как я вновь должен заметить, лежите в моей постели.

— Если ты отпустишь меня, я больше в нее не лягу!

— Пожалуй, нет. Не теперь. Похоже, прежде вам здесь нравилось.

— Забота о замке была возложена на клан Мак-Гиннисов твоим отцом, полноправным лордом.

— Да, полноправным лордом, который невзлюбил свой родовой дом с тех пор, как его сын погиб здесь такой страшной смертью!

— Ты вернулся и теперь угрожаешь мне…

— Я — мертвец. Какой вред может причинить призрак?

— Поскольку ты воскрес, прислушайся к моему предостережению: если ты причинишь мне вред, мои родные убьют тебя!

— Меня трудно убить. Надеюсь, теперь ты это поняла.

Одного взгляда Дэвида хватило, чтобы Шона обезумела от страха. От страха перед тем, что он может с ней сделать. И перед тем, чего ей хотелось…

— Встань и уходи, лорд Даглас. Стоит мне крикнуть, и они сбегутся сюда.

Он не шевельнулся. И тут Шона увидела, что он способен улыбаться, пусть даже криво и насмешливо.

— Или ты спятил? Что с тобой стряслось? — спросила она.

— Убирайся!

— И не подумаю.

— Ты не понимаешь…

— Нет, это ты не понимаешь. Я принес тебя сюда, в эту комнату. Несмотря на то что войти сюда можно тайно, что хорошо известно нам обоим, я вошел через ворота, большую дверь, вверх по лестнице, никого не разбудив. Пожалуй, кричать тебе придется слишком долго, чтобы дождаться помощи. А я, естественно, не позволю долго кричать.

— Кто-нибудь из моих родственников завтра пришлет тебе вызов! — пригрозила Шона.

— Значит, завтра утром один из ваших родственников умрет, леди Мак-Гиннис, а я не испытаю ни малейших угрызений совести.

Холодная злоба в его словах ошеломила Шону.

— Отпусти меня, — взмолилась она. — Потребуй назад свое наследство, и клан Мак-Гиннисов охотно перестанет заботиться о нем. Пусти меня, и комната вновь достанется тебе, лорд Даглас. — Помедлив, она с жаром добавила: — Я никак не причастна к тому, что случилось с тобой!

— Напротив, — негромко возразил он, — ты причастна ко всему, что произошло. — Он слегка коснулся ее щеки кончиками пальцев. Долгую минуту Шона не могла оторваться от его глаз. А затем осознала, в каких страшных грехах обвиняет ее Дэвид, какие подозрения он питает, поняла даже, что он имеет право обвинить во всем только ее.

— Да, я заманила тебя в ловушку! — зло выпалила она. — И виновата не только в этом. Мы хотели обыскать твои комнаты. Нам требовалось время…

— И вы получили его в избытке — после моей смерти, — сухо заключил Дэвид.

Шона поняла: как бы она ни оправдывалась, он не станет ей верить.

— Но ведь ты не умер! — напомнила она.

— Да.

— Так почему же сидишь здесь и обвиняешь меня в попытке убийства, если ты жив? Ты жил неизвестно где, ты заставил нас поверить, что погиб. Как ты посмел! На вашем месте, лорд Даглас, я бы попросила прощения и объяснила, где пропадала все это время!