Молодая жена на испытательном сроке - Арина Ларина

– Извините, я тут в первый раз. Не подскажете, как на учет встать?

– Тут по адресам принимают, идите на свой участок, – пропыхтела женщина, вываливаясь на улицу.

Юлька с трудом переварила информацию. Последняя поликлиника, в которой она была, – детская. Там, кажется, действительно имелись какие-то участки и участковые врачи. Она пошла вдоль стен, обильно украшенных рекламой и маленькими обшарпанными стендиками с информацией. Узнав много новой, но абсолютно бесполезной чепухи, она вспомнила, что где-то должна быть регистратура. Поплутав по совершенно пустому холлу, Юлька нерешительно крикнула:

– Эй, есть тут кто-нибудь?

– Чего орешь, не в лесу! Что надо?

Голос раздался неизвестно откуда и мелкими горошками слабого эха раскатился по гулкому помещению.

– Мне справочное бюро нужно, – растерянно покрутила головой она.

– Ишь ты, бюро! Нету тут никакого бюра! Это медицинское учреждение, здесь только регистратура!

– Хорошо, – покорно кивнула Юлька. – А где регистратура?

– Тут!

«Вот вам здрасьте! – подумала Юлька. – Просто Алиса в Зазеркалье. Где это, интересно, тут?»

Неожиданно распахнулась неприметная дверца, заклеенная плакатами с рекламой слабительного, и из светящегося проема выдвинулась круглая женская фигура, туго обтянутая коротким белым халатиком.

– Сюда иди. Вот народ бестолковый!

Юлька радостно порысила к говорящему колобку, но дверь захлопнулась прямо перед ее носом. Она изумленно затормозила, уткнувшись в глянцевое изображение новомодного лекарства.

«Похоже, они тут все с приветом!» – заволновалась Юлька и попятилась. Рядом что-то зашуршало. Она вздрогнула: среди разноцветных объявлений шевелило ярко накрашенными глазами краснощекое лицо. Над этим дивом была наклеена маленькая табличка с надписью «Регистратура».

– Здравствуйте! – обрадовалась Юлька, нагнувшись к амбразуре. – А у вас тут сумасшедшая ходит.

– У нас тут все сдвинутые, – кивнула голова, дрогнув жесткими блондинистыми кудряшками. – Нормальные за такую зарплату не работают.

Юлька вежливо улыбнулась, не зная, как поддержать беседу в нужном ключе.

– А я беременна! – глупо улыбаясь, порадовала она невидимую регистраторшу.

– Вам посочувствовать или поздравить? – равнодушно поинтересовался голос из окошка.

– Мне бы к врачу.

– А, понятно. Участок какой?

– Это я у вас хотела спросить, – напряглась Юлька. Если эта тетка не знает, какой у нее участок, то кто же тогда знает?

Но регистраторша неожиданно вполне доброжелательно спросила адрес и назвала фамилию доктора.

– Спасибо вам! – воодушевленно воскликнула Юлька.

– Не за что. Все равно талонов нет, а запись только по пятницам, с восьми утра.

– И до скольки? – глупо спросила Юлька.

– Да минут за пятнадцать все расхватают, – хохотнула тетка.

Вспомнив мамины уроки, Юлька сложила губы трубочкой и проникновенно зашептала прямо в окошко:

– А нельзя платный талон?

– В смысле, на платный прием?

– Нет, я хочу купить именно талон, – неуверенно сказала Юлька, стараясь сохранить в голосе доверительные нотки.

Неаккуратно выщипанные брови пошевелились, глаза под ними резко подобрели, и регистраторша почти ласково сказала:

– Ну, у меня остался один платный талон, дополнительный. Пятьдесят рублей. Без очереди по нему нельзя. Но там все равно, кто по записи, в живой очереди стоят. Так что займешь и встанешь. Сейчас карточку тебе сделаем.

Через десять минут Юлька уже радостно скакала вверх по лестнице. На площадке между этажами сидела в засаде давешняя психопатка.

– Куда, зараза! – заорала она, растопырив руки.

Юлька чуть не свалилась вниз, в последний момент схватившись за гнутые пыльные перила.

– Совсем стыд потеряли. Небось дома в сапожищах не шляешься, паразитка! А ну пшла в гардеробу разуваться!

Все встало на свои места. Лепеча извинения, Юлька задом начала отступать.

В гардеробе, за густым лесом вешалок с одеждой виднелась сгорбленная фигурка в синем халате. Похоже, гардеробщица спала. Юлька нерешительно потопталась, повозилась с курткой, наконец негромко кашлянула. Никакой реакции на все ее действия не последовало.

– Извините, – прошептала она, боясь нарушить хрупкий сон старушки и повредить ее старческую психику.

– Не ори, – квакнула старуха, не оборачиваясь. Поскольку она продолжала сидеть как изваяние, Юлька заподозрила, что на стуле муляж, а сама бабка где-то прячется.

– Мне бы сдать…

– Погодь!

Юлька не на шутку заинтересовалась, что же такое происходит. Внезапно «муляж» резко выпрямился и сообщил:

– Все, поженились они и уплыли на белой яхте. А Мурильо в тюрьме теперь сидит. Хорошая книжка, жаль, короткая.

– Да что вы говорите! – вежливо заметила Юлька, подумав, что отдел кадров в этой консультации явно неровно дышит к слабоумным и неадекватным. – Вот, куртку возьмите, пожалуйста. А бахилы у вас можно купить?

– У нас нет, а в аптеке можно! – любезно сообщила бабка, унося куда-то вглубь Юлькину одежду.

– А аптека где?

– В соседнем доме.

– Как? – ахнула Юлька.

– Так.

– Тогда отдайте, пожалуйста, одежду. – Воевать с агрессивной уборщицей ей не хотелось. Лучше сбегать в аптеку, чем пытаться проскочить мимо той церберши.

– Во народ! – изумилась бабулька. – Сами не знают, чего хотят. То возьми, то верни!

Народу в аптеке оказалось немного. Попытка сунуться вперед всех, со словами «я только спросить», успехом не увенчалась. Дородная мадам, противотанковым заграждением застывшая у окошка, слегка качнувшись в Юлькину сторону, едва не завалила Юльку, уже готовую озвучить свой вопрос про бахилы.

– Тут всем только спросить, – рыкнула мадам и неожиданно резко согнулась, гаркнув в пустоту завитринного пространства: – Эй, вы там что, заснули, что ли? Сколько можно ходить?

Через минуту из-за шкафов с достоинством выплыла не менее габаритная сотрудница аптеки:

– Нету. Может, что другое возьмете?

– Безобразие! – взвизгнула тетка, пытаясь поглубже ввинтиться в окошко и, видимо, дотянуться до расстроившего ее фармацевта.

– Осторожно, дама, застрянете, – меланхолично предупредила ее аптекарша. – Кстати, возьмите что-нибудь для похудения.

– Возмутительно! Хамство какое! – взвилась толстуха. – На себя посмотри!

Парни, стоявшие сзади, тихо захихикали.