Отпусти меня завтра - Любовь Огненная

Меня всю передергивало, едва он меня касался. Неприятный мерзкий тип. Он уже сейчас скатился до угроз, едва получал в ответ малейшее неповиновение с моей стороны. Что же будет дальше?

– Да, вскоре мы выйдем совсем на другой уровень. Наш будущий компаньон – небезызвестный Анатолий Волчанский, владелец сети ювелирных салонов и жених моей драгоценной Оленьки. Вместе мы намереваемся захватить столицу.

Меня вытолкнули вперед. Руки мерзавца обвили мою талию, а сам жених во все тридцать два белоснежных вставленных зуба улыбался на камеру. Вместе с отцом они продолжали отвечать на вопросы, передавая меня друг другу, словно куклу, но я ничего не слышала. Думала только о том, как побыстрее сбежать с чужого праздника жизни.

Интересно, а если я сейчас расскажу женишку о том, что на этой неделе два из трех отцовских магазинов обворовали, он отменит нашу свадьбу? Ведь по факту сейчас у папеньки денег нет, а страховку когда выплатят – неизвестно. Не зря же отец не предает случившееся огласке. Никак спугнуть женишка боится.

– Улыбайся, – прошипел отец, больно схватив меня за плечо.

И я улыбалась еще несколько часов. Улыбалась, вспоминая Беркута и наши последние встречи. На неделю моды отец меня не отпустил, и Кирилл радовался как мальчишка, умыкая меня прямо из универа. В жизни так не смеялась. Словно шпионы, пробирались через черный вход, о существовании которого я даже не подозревала. Гуляли по торговому центру, а он скупал мне все, на что я только указывала пальчиком. Называл меня вороной вместо привычного лисенка. Но я же не виновата, что мне нравится все блестящее.

Правда, этот побег мне так и не простили. Я обещала отцу ночевать дома, а потому вернулась ночью, несмотря на то, что мне совсем не хотелось оставлять Кирилла. Он не понимал, с чего я вдруг уезжаю в пять утра, тогда как мы могли поспать вместе еще несколько часов. Не понимал, но я боялась вываливать на него всю правду или хотя бы ее часть. Теперь же вариантов не оставалось.

Не оставалось, потому что предыдущий скандал дал мне явно понять, что я ничего не стою. Не понимала: за что ко мне такое отношение? За что меня так легко продают, как вещь? Как очень дорогую вещь.

Единственным светлым лучиком в эти дни для меня оставался Беркут. На вопрос: «Что происходит между вами?» – я бы ответила: «Абсолютно все».

А как еще это назвать? Он накрывал меня одеялом, когда я спала. Приносил мне чай, не забывая печенье, которое покупал специально для меня – с сахаром и корицей. Прятал от дождя под своей курткой и даже нес на руках, когда понял, что до моей машины мы сможем добраться только вплавь. А розы…

Не представляла, сколько он потратил на цветы, которые в виде сердца были выложены под моим окном. Может, и украл их – мне уже было неважно. И как только на территорию прорвался незамеченным? И ведь смог. Ради меня смог, столько всего сделал.

Именно поэтому я чувствовала себя последней дрянью. Потому что обманывала, нагло врала, глядя ему в глаза. Потому что приходила тогда, когда он так сильно был мне нужен. Потому что купалась в его любви, хоть он и никогда не говорил о своих чувствах вслух. Да и не надо было, ведь я просто не смогла бы на них ответить. Нет, не из-за того, что ничего не испытываю – еще как испытываю. Люблю.

Люблю до безумия, до бессилия, до тихого воя в подушку. Люблю, но никогда не скажу об этом, потому что слишком больно будет нам обоим, когда я уйду. А я уйду, если сегодня мы ничего не придумаем.

– Ты куда? – окликнул меня жених, едва я собиралась выйти через черный вход.

– Покурить. Это я могу себе позволить до свадьбы? – огрызнулась я, накидывая на плечи поверх короткого платья меховую куртку.

– Я не собираюсь целовать пепельницу, – резко ответил он, ярко выражая презрение.

– Так пепельница и не предлагает.

Дверца захлопнулась за моей спиной, оглушая дребезжанием металла. Я просто хотела успокоиться. Хотела постоять на обжигающем холодом ветру, сделать пару затяжек и успокоиться.

Консультанты магазина при моем появлении затихли, хотя до этого явно что-то обсуждали. Не обращала на них внимания, пытаясь подкурить сигарету. Огонек зажигалки трепыхался и гас.

– Простите, это здесь сегодня новая ювелирка открылась? – прозвучал надо мной чужой бас, а я подняла взгляд, чтобы увидеть довольно ухмыляющийся шкаф. Просто по-другому и не смогла бы назвать. Одни сплошные плечи и мышцы под распахнутой курткой да лысая голова, венчающая то, что должно быть шеей.

– Угу, – только и смогла кивнуть, а уже в следующую секунду меня схватили и закинули на чужое плечо под оглушительный крик девочек-консультантов.

Я и сама визжала, выронив и сигарету, и зажигалку. Стучала кулаками по спине мерзавца, но он даже скорости не сбавил. Только у одной из машин и остановился, чтобы закинуть меня на заднее сиденье…

– Ты идиот! – прокричала я, изо всех сил колотя Беркута кулаками. – Да ты знаешь, что я пережила за последнюю минуту?!

Скрутив мои руки – не больно, но крепко, – парень прижал меня к себе и накрыл мои губы нежным, мягким, таким сладким поцелуем. Он стал глотком воздуха, самым лучшим успокоительным. Так тепло и хорошо. Даже прибить его теперь хочется куда меньше.

– Что? Вся жизнь перед глазами пронеслась? – насмешливо произнес он и осторожно прикоснулся губами к кончику моего носа. – Это Кеша – еще один мой брат. Он любезно согласился подвезти нас в бар.

– Да я чуть не умерла со страху, – обиженно засопела я, уже не имея ни сил, ни желания кричать.

Понимала, за мое похищение в первую очередь влетит именно мне, но сейчас это было незначительно, неважно. Я вырвалась, Беркут со мной – это главное, а обо всем остальном я подумаю завтра, потому что «завтра» может быть слишком разным.

– Крику ты, конечно, навела, – глянул на нас через зеркало заднего вида тот самый Кеша, уже выезжая на центральную дорогу.

А мне почему-то стало так стыдно, но я ведь не знала. Не знала, что парень, которого я люблю, настолько сумасшедший. Мой сумасшедший.

* * *

– Мы приехали на самую окраину. Почему именно этот бар? – спросила, выбираясь из авто.

Моя малышка – моя машина – так и осталась стоять, припаркованная у магазина. Плохо, потому что все деньги я оставила вместе с сумкой именно там. При себе у меня был только телефон, который я без зазрения совести отключила.

– Мы не в сам бар, если честно. Хочу познакомить тебя с еще одним своим другом, – вел он меня к центральному входу, который не имел никакой особой вывески. Если бы не знала, что это бар, никогда бы не подумала, проходя мимо.

– Еще один друг? Может, хватит с меня на сегодня потрясений? – за смехом пыталась скрыть нервозность, что так и прорывалась наружу. Или сегодня поговорим, или никогда.

– Уверен, этот тебе понравится, – загадочно ответил Кирилл.

Баром бы я это заведение назвала с натяжкой. Нет, конечно, здесь была барная стойка, столики с диванами и даже небольшая сцена, на которой выступали какие-то парни, пытаясь играть что-то вроде рока. В такой музыке я не разбиралась совершенно, но гости кивали в такт, махали руками и свистели, подбадривая группу.