Мечтать полезно, милый босс! - Оксана Алексеева

– Где директор?! – орал он еще в коридоре, а потом остановился перед секретарем и гораздо громче вопросил: – Где он?! Я в этих клиниках хренову тучу денег потратил, так что он поговорит со мной лично, а не будет прикрываться какими-то там менеджерами! Что ты сидишь, глазами лупаешь? Или я не по-русски объясняю?!

Катя к тому моменту выдохлась настолько, что даже на ответную злость сил не нашлось. Она тяжело вздохнула и совершенно равнодушно ответила:

– Уехал в отделение на Самойловской. Там какой-то Пономарев скандал устроил, Игорь Валентинович поехал персонал морально поддержать. Будет к четырем. Вы можете подойти к этому времени или подождать здесь.

Мужчина, кажется, решил, что его попросту собираются спровадить. Потому сориентировался, рванул на себя дверь кабинета начальника, увидел, что там никого нет, и снова яростно уставился на Катюшу.

– К четырем?! – снова заорал так, будто проверял слух у жителей жилого комплекса через квартал.

– К четырем, – без малейшей эмоции повторила Катюша.

– Так я никуда не уйду! – угрожающе заверил мужик.

– Так я и не надеялась. Я бы вам кофе предложила, но вижу, что вам кофе уже помешает. Вам бы что-нибудь наоборот. Анти-кофе.

– Анти-кофе? Ты издеваешься?!

– О, – вспомнила Катюша. – Минералку будете?

Она вытянула из сумки ту самую бутылочку, которую даже не открыла, – олицетворение ее полного поражения. И через стол протянула ее обескураженному мужчине.

– Садитесь, садитесь. Сидя орать удобнее. Я по маме своей знаю.

Возможно, мужчина от неожиданности не придумал, как реагировать, и рухнул на ближайший стул. Одним глотком осушил половину минералки, потом долго молчал и сурово сопел. Все тише и тише, поняв, что конкретно от этой слушательницы адекватной реакции не дождется. И именно это заставило Катюшу все-таки отвлечься от составления документа и взглянуть на него. А потом просто высказала то, что первым в голову пришло – наверное, ей с самого утра было жизненно необходимо произнести это вслух:

– День сегодня – полное дерьмо.

Мужчина усмехнулся. Снова сделал глоток минералки и начал говорить совсем другим тоном:

– В самую точку. Вот так живешь, живешь, никого не трогаешь, а потом все рушится.

– Меня Катей зовут, – она просто решила поддержать собрата по несчастью, у которого тоже день не задался.

– Михаил Дмитриевич, – представился и он. – Пономарев я. Здесь меня все знают, а вот тебя я впервые вижу.

– Так я всего второй день работаю. А что случилось-то, Михаил Дмитриевич?

Он тяжело вздохнул.

– Коротко и не расскажешь… Черт его знает, с чего начать.

– А вы на мне потренируйтесь. Чтобы потом, когда Игорь Валентинович вернется, вы его сразу козырями!

Мужчина теперь даже почти натурально улыбнулся. Долго думал, а потом кивнул:

– Давай-ка, Кать, чайку нам. Есть чай?

– Отыщем! – обрадовала Катя и побежала заваривать.

Михаил Дмитриевич тем временем подобрал нужные слова и начал рассказывать:

– Я много лет клиент! Офигеешь, если скажу, сколько бабла в клинике оставил. И дочерей, и жену туда же тащу, если прижмет.

– А что, хорошо лечат? – Катюша передала ему чашку и заняла стул с этой же стороны стола, чтобы болтать было удобнее.

– Неплохо, – признал мужчина. – Самое главное – диагностика на высшем уровне. Не надо в столицу или заграницы гонять. Так что дорого, конечно, но себя оправдывает.

– Что же тогда случилось такого страшного? – Катя всерьез заинтересовалась. Заниматься чужими проблемами оказалось лучшим отвлечением от собственных.

Михаил Дмитриевич глянул на нее как-то лукаво, усмехнулся в кулак.

– Дело такое деликатное, Кать. Короче, я свою на диагностику отправил. А счет по заведенной традиции на меня и выставили.

Катюша все еще не понимала:

– Плохо диагностику провели или с деньгами обманули?

– Да нормально… вроде. Ты главного не поняла – я свою отправил, а счет мне домой прислали. Я сижу себе на работе, никого не трогаю, а тут жена звонит – она этот самый счет из клиники и получила. И с тех пор орет непрерывно – про развод и что лучшие годы жизни на меня потратила.

– А… – Катя осеклась, но потом осмелилась уточнить: – А «свою» вы, получается, не жену отправили?

– Нет, конечно! – снова рявкнул он. – Орала бы жена, если бы счет на жену пришел! Не, я с какой-то стороны даже понимаю, что они там все дуралеи бестактные, но думать-то надо, что фамилия другая! И что если кто-то оплачивает счета красивой молодой женщины с другой фамилией, а сам давно женат, то не надо бы счет ему домой присылать!

– А… – повторила Катя тот же странный звук, лучше которого издать все равно не могла. Попыталась уставиться в окно, чтобы скрыть улыбку или даже зарождающийся смех. – И точно, дело очень деликатное.

– Ты там ржешь, что ли? – Михаил Дмитриевич снова повысил голос.

– Ни в коем случае! – Кате стоило немалых трудов, чтобы в самом деле не начать смеяться. – Просто соображаю, как же все это Игорю Валентиновичу предъявить. Кстати, а как конкретно он должен этот вопрос уладить? Деньги вернуть?

– Деньги?! – удивился мужчина. – А чем мне деньги-то помогут? Рот ей пачкой заткнуть?!

Нет, все же Катя совсем чуть-чуть усмехнулась.

– Тогда что? Пусть уволит всех сотрудников клиники за то, что в деликатном вопросе деликатности не разглядели?

Михаил Дмитриевич рыкнул, а потом отмахнулся от нее:

– Да хватит тебе уже стебаться! И без того на душе погано! Пусть хоть извинится, раз уж жизнь человеку сломал!

– Боюсь, Михаил Дмитриевич, жизнь вам не совсем мой шеф сломал.

– Ты его защищаешь, потому что он тебе зарплату платит!

Эта фраза вернула Катюшу в ее серую реальность. Смеяться тут же расхотелось, а на глаза снова навернулись слезы:

– Если бы! – жалобно протянула она. – Два дня работаю, ничего он мне не платит!

– Эй, ты чего? – снова изменил тон клиент. – Чего нюни развесила?

Кате в самом деле было безразлично, что Михаил Дмитриевич о ней подумает, зато накопленное за столько часов потекло без малейших усилий, она дыхание едва успевала переводить:

– А вот вы курите, Михаил Дмитриевич? Хотя не отвечайте – какая разница, курите вы или нет, у вас вон и жена, и любовница красивая – полная жизнь! А у меня, как недавно выяснилось, вообще ни черта важного нет! Даже цели нет! – Катюшу несло. – Цель-то есть, да совсем недоступная. У этой цели сколько хотите девушек, все наверняка получше меня. Я и решила, что если стану лучше, то все наладится, понимаете? А вместо того, чтобы стать лучше, я совсем другого хочу – курить и жрать торт. Вот назло всем на свете! Чтобы задница моя в два раза толще стала! Или даже в три! В три раза – это было бы вообще идеально! И пусть попробуют потом меня толстой назвать, я их весом подавлять начну!