Коварный обольститель - Рене Энн Миллер

– Твоя хорошенькая сиделка скоро вернется? Я хотел бы с ней познакомиться.

На губах приятеля заиграла плотоядная ухмылка.

Хейден не мог понять, почему, но мысль о том, что Саймон познакомится с мисс Софией Камден, вызвала у него холодок беспокойства.

– Она уехала в уайтчепельскую миссию, где будет трудиться во имя Господа.

На лице Саймона появилась гримаса разочарования.

– Набожная? Какая трагедия. Как ты думаешь, ее можно соблазнить?

– Сомневаюсь.

– Ага, значит, эта женщина не поддалась твоим чарам.

Хейден раздраженно двинулся на жалобно скрипнувшей кушетке.

– Разве я похож на завзятого соблазнителя?

– Честно? Нет, однако я готов поспорить, что ты это сделаешь, поскольку считаешь ее злобной.

– Мне это не интересно.

– Не интересно пари?

– Я пришел к выводу, что терпеть не могу пари. Когда моя злобная сиделка покинет мой дом, я вздохну с облегчением. Подай мне костыли, пожалуйста.

Саймон встал и подал ему костыли.

– Помощь нужна?

– Нет, я пока останусь здесь.

Хейдену просто надоело лежать в постели.

– Тогда я ухожу. Возможно, навещу тебя через несколько дней, и ты представишь меня своей хорошенькой сиделке.

– Не думаю, что получится, она здесь надолго не задержится.

И вновь странное и необъяснимое недовольство охватило Хейдена.

– Тебе видней. Ладно, выздоравливай и береги себя, старина.

Час спустя после ухода Саймона Хейден, опираясь на костыли, проковылял обратно в спальню. Он неосторожно двинул больной ногой и поморщился от острой боли, пронзившей бедро. Граф уже был почти у кровати, когда в комнату вошел Мэтьюз. Слуга бросился к хозяину.

– Осторожно, милорд, вы можете упасть.

Хейден, прищурившись, посмотрел на перебежчика. Мэтьюз отвел глаза.

– Вы ведь не рассчитывали, что я стану вырывать костыли у мисс Камден? Я не мог бороться с женщиной.

– Она чертова заноза в моем боку, вот что она такое.

Вопросительный взгляд Мэтьюза выдал его замешательство.

– Что-то идет не так, как задумано, милорд?

Уэстфилд утвердительно буркнул и медленно опустился на кровать.

– Мне тоже так показалось, – пробормотал лакей, принимая у хозяина костыли. Хейден осторожно перекинул ноги на кровать и натянул на себя покрывало. – Вам что-нибудь принести?

– Нет.

Он ни за что бы в этом не признался, но он чертовски устал.

Мэтьюз поклонился.

– Тогда я вас оставлю, милорд, похоже, вам необходимо отдохнуть.

– Мисс Камден еще не вернулась?

Он сам не понял, почему задал этот вопрос, ведь надо радоваться, что эта женщина ушла.

– Она не…

Шум в коридоре помешал слуге ответить. Сенбернар размером с маленького пони и весом не менее одиннадцати стоунов ворвался в комнату, таща за собой дворецкого.

Хоторн пытался удержать животное, но огромная собака легко преодолевала сопротивление дворецкого. Хейден сразу узнал собаку.

– Проклятье! Что здесь делает Леди Оливия?

Измученный Хоторн наконец укоротил поводок и остановился.

– Ее привел парнишка, и, хотя я отказывался принять собаку, он заявил, что выполняет приказ хозяина. Сэр Гарри считает, что пес станет для вас хорошей компанией во время вашего заточения.

– Черт побери, немедленно верните ее сэру Гарри.

– Мальчишка сказал, что джентльмен уехал из города, – ответил Хоторн, отталкивая слюнявую пасть собаки.

Боже, скорее всего, у этого человека кредиторы висят на хвосте. Хейдену было непонятно, почему он приятельствовал с этим плутом. У Гарри было совсем немного качеств, которые бы располагали к нему, конечно, если не испытывать приязни к игрокам, транжирам и грубиянам, а этот человек обладал всеми этими характеристиками.

Леди Оливия мотнула головой, и большой комок слюны прилип к идеально отглаженным брюкам дворецкого. Хоторн застонал.

– Парень сказал, что животное нужно выгуливать четыре раза в день, иначе она загадит все, что можно. Это не мои слова, милорд, так сказал мальчишка.

Неожиданно собака дернулась вперед, и Хоторн выпустил из рук поводок. Леди Оливия, басовито гавкнув, прыгнула на кровать, восторженно размахивая хвостом. Ткнувшись мокрым носом в лицо Хейдена, она принялась облизывать его, граф в раздражении лишь уворачивался от слюнявой морды.

– Дайте мне пистолет!

Дворецкий побледнел.

– Милорд, вы не можете застрелить ее.

– Я и не собираюсь. Я, черт возьми, собираюсь застрелить вас.

Дворецкий выпрямился в напряжении и вздернул свой длинный тонкий нос.

– Парень сунул мне поводок в руки и ушел. Что мне было делать?

Хейден сердито посмотрел на Хоторна, затем на Леди Оливию. Успокоившаяся собака лежала, положив лобастую голову ему на грудь, и преданно смотрела в глаза Хейдена. Проклятье, эта чертова псина всегда демонстрировала к нему поразительную привязанность. Неудивительно, что Селия находит это животное занимательным, но он не представлял, что делать с этим зверем до возвращения девочки.

София вернулась в резиденцию лорда Уэстфилда до трех часов – как раз вовремя, чтобы успеть принести ему поднос с полуденным чаем. Еще в коридоре она услышала, что граф резким тоном кому-то что-то приказывал и при этом ругался как сапожник. Софии хотелось верить, что в спальне графа была не новая горничная. Молодая девушка только что приехала из деревни и, когда нервничала, начинала заикаться. София расправила плечи, собираясь войти в распахнутую дверь, надеясь прервать гневную тираду Уэстфилда.

– Проклятье, неужели ты не можешь лежать спокойно? – возмущался он. – Оливия, убери свою голову из-под моей ночной рубашки и засунь свой чертов язык обратно в пасть.

София замерла в оцепенении, глядя на открытую дверь. Ну не может же Уэстфилд развлекаться с женщиной при незапертой двери. Девушка покачала головой и решительно вошла в комнату, но тут же замерла у порога. Уэстфилд отталкивал от себя некое длинное тело, скрытое его покрывалом.

– Бесстыдная сука. Перестань лизать мне пятки!

София развернулась, намереваясь выйти из комнаты, но Уэстфилд уже заметил ее.

– Не знаю, сколько Гарри за нее заплатил, но он полный болван. Она не умеет выполнять даже простейшие команды, хотя огромна, как корова. – Он отодвинулся от остававшейся под покрывалом фигуры. – Она пробыла здесь всего несколько часов, а я уже устал от нее.