Принцесса в облаках - Ксения Беленкова

– Не знаю, дочь, не знаю…

Мама уткнулась лицом ей в колени. И с той минуты Тося не могла больше обижаться. Она погладила маму по волосам и сказала:

– Все будет хорошо. Обязательно! Я знаю…

Тогда мама взяла ее ладошку, поднесла к губам и поцеловала, ничего не ответив.

В школе все готовились к Новому году. Четверть подходила к концу. Почти все итоговые оценки были определены, и ребята уже настроились на каникулы. В вестибюле на огромном стенде вывесили новогоднюю стенгазету. Она была необыкновенная! Большая бумажная елка занимала расстояние от пола почти до потолка. А заметки были написаны на бумажных игрушках, что украшали каждую ее веточку. Шары, звезды и снежинки, на которых ребята от первоклассников до выпускников написали свои наблюдения или пожелания школе. Были тут и рисунки, и стихи, и очерки. Ученики так и облепили эту елочку, желая узнать все новости первыми.

– Ух ты, вот это да! – распихал младшеклассников Пряшкин. – Вы видели Дубкову?

И он начал хохотать так, что малыши отшатнулись от него.

– Что там такое? – спросила из задних рядов Алька.

– Где Дубкова? – начала расталкивать локтями ребят Валька.

Тут следом за Пряшкиным засмеялись еще несколько ребят, к ним присоединялись все новые и новые.

– Вот страшилище!

– Вот умора!

Хихикали они, призывая своих друзей полюбоваться на это чудо.

– Алька, гляди, кто-то на нашу Дубкову карикатуру сварганил! – пролезла вперед Валька. – И кто бы это мог быть?

– Уж не ты ли? – глянул на нее Пряшкин.

– Да что ты, – отмахнулась Валька. – Я и рисовать-то не умею.

Пряшкин недоверчиво глянул на Вальку. А потом снова уткнул пухлый палец в карикатуру и начал гоготать, точно гусь.

– Хороша, нечего сказать! – хихикала Алька, которая пробралась поближе, вслед за сестрой. – Какие волосы! Какая физиономия! Видать, кто-то ее очень сильно не любит…

А карикатура и впрямь была уморительная. Девчонка с глупым лицом и улыбкой до ушей одной рукой прижимала к себе куколку, а в другой руке держала грязный леденец, по которому ползла крупная муха. На шее у нее висела пустышка. И один глаз был полностью залеплен снежком. А волосы все состояли из нечесаных клочков, торчащих в разные стороны. Внизу была надпись «Антонина-дубина» 7 «Г».

– Токарь, гляди сюда! – Пряшкин тащил к карикатуре Мишку Токарева. – Кто-то Дубкову запечатлел!

Мишка мельком глянул на карикатуру и скинул с плеча руку Пряшкина.

– Делать, что ли, больше нечего? – пробухтел он.

– Ах, да, ты же у нас деловой, – протянул Пряшкин.

Но Токарев его уже не слышал, наверное, поспешил списывать у кого-нибудь домашнюю работу для первого урока. Но его место возле карикатуры быстро заняли другие ребята. Они галдели и веселились вовсю. А Тося стояла тихонько неподалеку и наблюдала за ними. Вот к елочке пробрался Димка. И почему-то не рассмеялся, как остальные. Он начал оглядываться и, заметив Тосю, пошел к ней.

– Хочешь, я сниму эту дурацкую карикатуру? – спросил он.

– Почему дурацкую? – заглянула ему в глаза Тося. – Разве не похоже?

– Совсем не похоже! – возмутился Димка.

– Но всем же весело, – улыбнулась Тося. – А ты почему не смеешься вместе с остальными?

– Не вижу ничего смешного, – Димка взял Тосю за плечи. – Вот найду этого художника от слова «худо» и поколочу как следует!

– А его искать не надо, – у Тоси даже дыхание перехватило, так близко оказался сейчас Димка.

– Ты хочешь сказать, что знаешь, кто накалякал эту горе-карикатуру?

– Знаю, – кивнула Тося.

– Говори скорее! – прямо подпрыгнул на месте Димка.

А Тося стояла такая радостная, что ее улыбка сейчас была похожа на карикатурную. И Димка казался ей ужасно смелым, добрым и отважным. Скрывать от него правду она не могла.

– Я, – ответила Тося.

– Что? Ты?

– Это я накалякала горе-карикатуру, колоти меня как следует! – и засмеялась.

– Не верю, зачем тебе это делать? – уставился на нее Димка.

– Хотела всех повеселить. Показать, что и сама умею над собой смеяться. Не все же другим, – тараторила Тося. – Решила доказать, что я тоже сильная. И не надо меня защищать!

И тут Димка почему-то отшатнулся от нее и вовсе не рассмеялся, как Тося ожидала.

– Ну точно сумасшедшая, – сказал он и почесал затылок.

К ребятам подошел Сашка Немов.

– Карикатуру на Дубкову снял, – серьезно сообщил он и посмотрел на Тосю. – Не переживай, скоро все про нее забудут.

– А я и не переживаю! – крикнула Тося и побежала в класс.

Немов посмотрел на Суздальского. Тот пожал плечами и махнул рукой. Рассказывать о том, кто автор нашумевшей карикатуры, у него почему-то не было никакого желания. Ну, сняли и сняли. Кончен разговор.

Анна Антоновна вбежала в класс уже после звонка. Вид у нее был какой-то торжественный и немного смущенный, что случалось крайне редко. В руках она держала бархатную коробочку и несла ее очень осторожно, будто боясь уронить или разбить.

– Дети, здравствуйте! – сказала она и огляделась.

Класс выстроился стройными рядами возле парт.

– Да садитесь, – улыбнулась Анна Антоновна.

– А что это у вас?

– Какая красивая коробочка!

– Что у вас в коробочке? – закричали ребята наперебой. Анна Антоновна подняла руку, а затем сжала ладонь в кулак, что обозначало – закройте рты, я сейчас все объясню в тишине.

– Вчера мне вручили награду «Учитель года», – сказала она.

– Ура!

– Здорово!

– Поздравляем! – понеслось над рядами.

– Эта награда у вас в коробочке?

– Покажите!

Анна Антоновна улыбалась. Она опять ждала тишины. И класс затих. Тогда Анна аккуратно положила коробочку на стол и откинула ее крышку.

– Можете подойти, – сказала она. – Только тихо, не толкайтесь.

И ребята облепили учительский стол. В длинной бархатной коробочке на мягкой подушке лежала необыкновенная указка. Она была прозрачная и сияла, как драгоценный камень.

– Она алмазная?

– Бриллиантовая? – спрашивали ребята.

– Это горный хрусталь, – сказала Анна Антоновна. – Но награда дорога мне не только этим. Я работаю в школе всю свою жизнь. И это первый раз, когда меня удостоили такого почетного звания. Указка всегда будет напоминать мне о самых счастливых моментах жизни…

Анна Антоновна мечтательно смотрела поверх детских голов, а потом вдруг будто что-то вспомнила.